Что касается внешней образованности, то здесь встречаются две противоположные крайности: одни слишком высоко ценят внешнюю образованность, а другие совершенно пренебрегают ею. Есть родители и воспитатели, которые считают главным делом вос­питания — научить ребенка приятному обращению.

Поэтому они не знают более важного занятия по отношению к детям, чем с ранних лет совершенство­вать их в наружной ловкости и вежливости и посред­ством этого сделать их приятными во внешнем пове­дении. Они не требуют, чтобы ребенок был скромен, благороден, сострадателен и услужлив, но желают только, чтобы он умел наружно показывать себя та­ким.

Поэтому за нарушение правил учтивости они взыскивают гораздо строже, нежели за нарушение заповедей Божиих и за поступки, явно противные добрым нравам. Если мальчик или девочка умеют хорошо показать себя и со всеми говорить учтиво притворным языком, то на них смотрят с удивлени­ем как на отличный образец хорошего воспитания, хотя бы голова их была пуста, познания самые по­верхностные, а сердце совершенно предано суетнос­ти и полно порочных склонностей. Вред, происходя­щий от такого пристрастия к внешнему образова­нию, очень велик, ибо это:

а) ребенка удаляет от истинного его назначения. Он только наружно делается таким, каким должен быть внутренне, потому что от него требуют не того, чтобы он имел истинно добрые расположения, но чтобы только казался имеющим оные;

б) порождает у ребенка ложную мысль, будто ему не нужно ничего, кроме упрочения его земного счастья, а для этого нужны только наружная вежли­вость и ловкость.

Но есть и такие родители и воспитатели, кото­рые впадают в противоположную крайность. Прави­ла приличия и светские обычаи они не только счита­ют тяжкими узами, от которых будто бы надо осво­бождать детей, но даже находят удовольствие в их грубости и вольности и детскому своеволию дают название невинной, еще не искаженной природы.

Иногда матери, сами образованные, увлекаясь такими предрассудками, смеются, глядя на постыд­ные и опасные дурачества своих детей, и оставляют ненаказанными наглые и буйные их поступки. Чрез­вычайно вредные последствия таких заблуждений очевидны сами собою:

а) дети, которым позволяют расти в такой гру­бой вольности, весьма скоро предаются беспорядоч­ной жизни, ибо, привыкнув следовать только влече­нию своей природы, они нимало не стараются вла­деть собою; их не удерживает ни уважение к людям и существующим отношениям, ни забота о собствен­ном благополучии;

б) такие дети, к счастью, и удерживаются от бес­честных поступков, но своим грубым обращением отдаляют от себя благородных людей, лишаются уважения и любви в сообществе лучших сверстников и таким образом сами препятствуют благоуспешно­му исполнению своих обязанностей;

в) наконец, кто не знает, как много возникает са­мых неприятных и вредных раздоров в обществе, когда такие грубые люди сходятся вместе и напада­ют друг на друга.

Поэтому воспитание должно держаться золотой середины. Хотя при воспитании главное дело состо­ит в том, чтобы душа была облагорожена и возвы­шена святой верой, однако вера же требует, чтобы мы и во внешнем обращении обнаруживали любовь, скромность и общительность; любовь пит, милосердствует, любовь не завидует, лю­бовь не превозносится, не гордится, не бесчинст­вует, не ищет своего, не раздражается, не мыс­лит зла, не радуется неправде, а сорадуется ис­тине; все покрывает, всему верит, всего надеет­ся, все переносит (1 Кор. 13, 4—7 и далее).

Посредством такого обнаружения внутренней красоты благочестия сама добродетель становится совершеннее и привлекательнее. Даже общеприня­тые правила вежливости приносят пользу: они удер­живают человека в известных границах, устраняют многие неприятности и служат внешним выражени­ем внутреннего общественного устройства, назначая каждому свое место и удерживая все в стройном по­рядке.

Главное дело воспитателя здесь состоит в за­граждении источников, из которых обыкновенно проистекает грубое и неловкое обращение детей в обществе. Источники грубости суть следующие:

а) наклонность к самоугождению и недостаток самоотвержения; избалованный ребенок не хочет ни в чем отказывать себе и не любит обуздывать беспо­рядочные влечения своей природы;

б) неуважение или общее ко всем людям, или частное к известным сословиям, например, к духо­венству;

в) надмение своей знатностью, богатством, мни­мою образованностью и прочим;

г) юношеская мечтательность о свободе, от ко­торой молодой человек презирает все отношения, везде выказывает своеволие и даже видит в этом свою честь;

д) наконец, общение с грубыми и своевольными людьми.

Напротив, застенчивость и неловкость в обще­нии происходит обыкновенно от неопытности и не­знания общепринятых форм общения, часто также от излишнего опасения не понравиться. Это неуме­ренное опасение лишает человека нужной осмотри­тельности и присутствия духа, отчего он, чем более опасается ошибок, тем скорее ошибается.

Для предотвращения сего зла надо с ранних лет приучать ребенка к благородному обхождению; ког­да разум ребенка довольно образуется, надо особен­но заботиться о том, чтобы воспитывать в детском сердце святую любовь, проистекающую из источни­ка божественной веры.

Если эта любовь будет обнимать и проникать детское сердце, то сама станет изливаться из внут­реннего во внешнее, так что каждое движение ее тогда будет носить на себе печать благоприличия. В обхождении такого человека будет выражаться скромное, искреннее и нелицемерное уважение до­стоинств и заслуг других, откровенность, приветли­вость и предупредительность, участие в положении других и общительность, кротость, терпение, миро­любие,— и, каким бы именем ни назвали вы различ­ные виды одной и той же любви, каждый из них бу­дет обнаруживаться со свойственной ему привлека­тельностью. В общении с высшими эта христианская любовь выражается в том непритворном почтении, которое, будучи равно далеко от гордости и рабской боязливости, смотрит на всякую законную власть, как на поставленную от Бога, а на Самого Бога, как на высочайшего и всесовершенного Владыку, Кото­рого мы больше всего должны бояться и любить.

Для облегчения этого проявления доброй души нужно дать детям необходимое наставление как о ес­тественных, так и об общепринятых формах учтиво­сти. Поэтому надо учить детей, как они должны ве­сти себя в церкви, дома, за столом, в гостях, в обра­щении с людьми всякого состояния. Этому служат:

а) устные и письменные наставления о так назы­ваемых правилах вежливости;

б) частое указание на обращение образованных людей;

в) особенно пример родителей и лиц, окружаю­щих ребенка.

Излишне, кажется, и упоминать о том, как мно­го сам воспитатель должен заботиться о вежливос­ти. Своим неучтивым обращением он не только по­даст худой пример воспитанникам, но и сам может потерять уважение как у родителей, которые пору­чают ему детей, так и у самих детей. Поэтому если прежде он имел мало случаев образовать себя в приличной вежливости, то должен наверстать упу­щенное наблюдением и чтением. Притом иногда по­лезно откровенное признание в своем недостатке перед родителями, поручающими ему своих детей. Благоразумные люди примут это признание за до­казательство благородного сердца и будут ценить его откровенность.

Если детское сердце будет проникнуто духом благочестия, непритворным уважением и любовью к людям и если к этому присоединится благотворное наставление, то не будет нужды предостерегать вос­питанника от выражения таких расположений и чувств в отношении к другим, каких нет в его серд­це. Впрочем, в свете нет ничего обыкновеннее при­творства: там льстивым языком весьма часто выра­жают почтение и любовь, тогда как в сердце господ­ствуют отвращение и досада. А как легко молодому человеку увлечься потоком господствующих обыча­ев света! Это еще не есть притворство, если ребенок заранее, прежде нежели достигнет полного образо­вания разума, будет приучен с каждым обращаться приличным образом и удерживаться от всего, что непристойно,— это, напротив, принадлежит к тем полезным привычкам, которым впоследствии легко сообщается живой дух истинной добродетели.

Не есть также лицемерие, когда человек в об­хождении употребляет приветствия, следуя обще­принятым правилам, потому что такие приветствия подобны ходячей монете и значат не более того, за что принимаются в обыкновенном обращении. Но мы виновны в притворстве, если наши уверения в сердечном участии и почтении к другим противоре­чат нашим чувствам.

Всеми мерами надо охранять детей от лицемерия и лукавства; и это охранение возможно только при истинном благочестии. Одна святая вера дает нам возможность видеть человека в его полном достоин­стве. Она требует почтения к высшим, уважения к общественным отношениям, любви ко всем, даже ко врагам нашим, и непременно обязывает нас отвер­гаться самих себя, ежедневно принимать крест свой и следовать Тому, Кто был кроток и смирен сердцем.

Итак, если хочешь сохранить ребенка чистым от тонких приемов лжи, тщеславия и своекорыстия, то старайся с ранних лет внушать ему дух истинного благочестия, чтобы оно было в нем господствующим свойством. Кто проникнут этим духом, у того пре­красная душа естественно обнаруживается в пре­красных действиях.

Как далеко должно простираться это внешнее образование? Можно различать отрицательную и положительную его сторону. С отрицательной сторо­ны, это образование не имеет границ: каждому чело­веку надо избегать всего, что непристойно, соблазни­тельно и оскорбительно для других.

Напротив, в положительном отношении, нужно обращать внимание на возраст, пол, состояние и во­обще на внешние отношения детей. Как неприятно видеть, когда дети в обществе ведут себя уже как взрослые! Так же неприятно смотреть и на то, когда люди из низкого состояния перенимают тонкие ма­неры высших сословий. Хотя естественное выраже­ние любви и благожелания в существе всегда одина­ково, но по обычаям, принятым в обществе, оно при­нимает различные виды.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

|
Copyright © 2021 Профессиональный педагог. All Rights Reserved. Разработчик APITEC
Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top