Вдавние-предавние времена жил один па­дишах. У него были три дочери — од­на красивее другой.

Однажды дочери падишаха пошли гулять в поле.

Гуляли они, гуляли, и вдруг поднялся сильный ветер, подхватил их и унёс куда-то.

Загоревал падишах. Разослал он людей в разные концы, приказал во что бы то ни стало разыскать его дочерей.

Искали день, искали ночь, обшарили все леса во владениях этого падишаха, излазили все реки и озёра, не оставили ни одного местечка, а дочерей падишаха так и не нашли.

На окраине того же города в маленьком домишке жили муж с женой — бедные-пребедные люди. У них было три сына. Старшего звали Кич-батыр — вечер- богатырь, среднего — Тён-батыр — ночь-богатырь, а самого младшего — Тан-батыр — заря-богатырь. А звали их так потому, что старший родился вечером, средний—ночью, а младший — утром, на заре.

Росли сыновья в день за месяц, в месяц за год и очень скоро стали настоящими джигитами.

Когда выходили они на улицу играть, среди джи гитов-сверстников не было равных им по силе. Кого толкнут, тот с ног валится; кого схватят, тот пищит; начнут бороться — непременно поборют противника.

Увидел один старик, что братья не знают, куда при­ложить свою силу, и сказал им:

— Чем слоняться без дела и без надобности тол­кать да хватать людей, отправились бы лучше на поиски дочерей падишаха. Вот тогда бы мы и узнали, какие вы батыры!

Прибежали три брата домой и стали просить роди­телей:

— Отпустите нас разыскивать дочерей падишаха!

Не хотелось родителям отпускать их. Сказали они:

—  О сыночки, как же нам жить без вас! Если вы уйдёте, кто же будет ухаживать за нами, кто будет кормить нас?

Сыновья ответили:

— О отец и мать! Мы же отправляемся по делам падишаха, он и будет кормить вас и помогать вам.

Родители заплакали и сказали:

— Нет, сынки, от падишаха нам не дождаться ни помощи, ни благодарности!

Долго упрашивали три батыра своих родителей, долго их умоляли и наконец получили согласие. Тогда пошли они к падишаху и сказали:

— Вот мы отправляемся искать твоих дочерей. Но у нас ничего нет на дорогу: родители наши живут очень бедно и ничего не могут нам дать.

Падишах приказал снарядить их и дать им пищи на дорогу.

Попрощались три джигита с отцом и матерью и от­правились в путь.

Идут они неделю, идут месяц и очутились наконец в дремучем лесу. Чем дальше шли они по лесу, тем всё уже становилась дорога, пока, наконец, не пре­вратилась в узкую тропинку.

Идут батыры по этой тропинке, идут долго и выходят вдруг на берег большого, красивого озера.

К тому времени все запасы у них кончились и есть им было нечего.

У Тан-батыра была иголка. Эту иголку перед отправлением в путь дала ему мать и сказала: «В дороге пригодится». Тан-батыр разжёг костёр, накалил иголку, согнул и сделал из неё крючок. Затем он спу­стился к воде и стал ловить рыбу.

К вечеру он наловил много рыбы, сварил её и до­сыта накормил своих братьев. Когда все насытились, Тан-батыр сказал своим старшим братьям:

— С тех пор как мы отправились в путь, прошло уже очень много времени, а мы даже не знаем, где мы ходим, и ничего пока не видели.

Братья ничего ему не ответили. Тогда Тан-батыр забрался на высокое-превысокое дереро и стал смот­реть по сторонам.

Вдруг поднялся буйный ветер. Деревья зашумели, зашатались, много толстых деревьев ветер вырвал с корнями.

 

«Может быть, это и есть тот самый ветер, который унёс дочерей падишаха?» — подумал Тан-батыр.

А ветер скоро превратился в страшный вихрь, стал крутиться, вертеться, остановился на высокой горе и принял облик безобразного, ужасного дива. Этот див спустился к расселине горы и скрылся в огромной пещере.

Тан-батыр быстро слез с дерева и разыскал пеще­ру, куда скрылся див. Здесь он нашёл большой, тя­жёлый камень, подкатил его к пещере и заложил вход. Потом он подбежал к братьям. Братья его в это время спокойно спали. Тан-батыр растолкал их и стал звать. А старшие братья и не думают спешить: потянулись они, позевали спросонок, поднялись и стали опять варить рыбу, которую наловил Тан-батыр. Сварили, наелись досыта и только после этого пошли к пещере, в которой скрылся див.

Тан-батыр говорит:

—  Див скрылся в этой пещере. Чтобы попасть в неё, надо отодвинуть камень, которым заложен вход

Кич-батыр попробовал отодвинуть камень — да­же с места его не сдвинул. Взялся за камень Тэн-батыр — тоже ничего не мог поделать. Тогда Тан-батыр схватил камень, поднял над головой и бросил. Полетел камень с грохотом под гору.

После этого Тан-батыр говорит братьям:

— Кому-нибудь из нас надо спуститься в эту пе­щеру и разыскать дива — может быть, это он утащил дочерей падишаха.

— Так нам в эту пещеру не спуститься, — отве­чают братья. — Ведь это глубокая пропасть! Надо вить верёвку.

Пошли они в лес, стали лыко драть. Много надрали. Принесли к пещере и стали вить из лыка верёвку.

Вили они три дня и три ночи и свили длинную- предлинную верёвку. Один конец этой верёвки привя­зали к поясу Кич-батыра и спустили его в пещеру. Спускали его до самого вечера, и только поздно ве­чером Кич-батыр стал дёргать верёвку: поднимите меня!

Подняли его. Он говорит:

— Не мог я спуститься до дна — верёвка оказа­лась очень короткой.

Снова уселись братья и принялись вить верёвку. Целый день и целую ночь вили.

Привязали теперь верёвку к поясу Тён-батыра и спустили его в пещеру. Ждут они, ждут, а снизу нет и нет никаких вестей. И только когда прошёл день и ещё ночь, Тён-батыр начал дёргать верёвку: подни­майте!

Вытянули его братья. Тён-батыр и говорит им:

— Очень глубокая эта пещера! Так я и не достиг дна — верёвка наша короткой оказалась.

Братья опять надрали лыка, куда больше, чем я вчера, уселись, стали вить верёвку. Вьют два дня и две ночи. После этого привязывают конец верёвки к поясу Тан-батыра.

Прежде чем спуститься в пещеру, Тан-батыр го­ворит своим братьям:

—  Если не будет от меня никаких вестей, не уходите от пещеры, ждите меня ровно год. Если же я не возвращусь через год, больше не ждите, уходите.

Сказал это Тан-батыр, попрощался с братьями и спустился в пещеру.

Оставим пока старших братьев наверху и вместе с Тан-батыром спустимся в пещеру.

Долго спускался Тан-батыр. Померк солнечный свет, наступил густой мрак, а он всё спускается, всё не может достичь дна: опять верёвка оказалась ко­роткой. Что делать? Не хочется Тан-батыру подни­маться наверх. Достал он свой меч, перерубил ве­рёвку и полетел вниз.

Долго летел Тан-батыр, пока не упал на дно пе­щеры. Лежит он, не может ни рукой, ни ногой двинуть, ни слова вымолвить. Три дня и три ночи не мог прий­ти в себя Тан-батыр. Наконец он очнулся, медленно поднялся и пошёл.

Шёл он, шёл и вдруг увидел мышь. Глянула на него мышь, встряхнулась и обернулась человеком.

— Здравствуй, — говорит, — Тан-батыр! Что ты здесь делаешь?

— Спустился я сюда, чтобы разыскать страшного дива, да только не знаю, куда теперь идти.

Мышь-человек говорит:

— Трудно тебе будет найти этого дива! Когда твой старший брат спускался в эту пещеру, див узнал об этом и опустил её дно. Теперь ты находишься на такой глубине, что без моей помощи и не выберешь­ся отсюда.

— Что же мне делать теперь? — спрашивает Тан- батыр.

Мышь-человек говорит:

— Дам я тебе четыре полка моих мышиных сол­дат. Они будут подрывать землю вокруг стен пещеры, она будет осыпаться, а ты будешь утаптывать эту землю и подниматься. Так поднимешься ты до одной боковой пещеры. Пойдёшь ты по этой пещере в пол­ном мраке и будешь идти семь дней и семь ночей. Иди и не бойся! Придёшь ты к семи чугунным воро­там, которые закрывают эту пещеру. Если сможешь разбить эти ворота, выйдешь на белый свет. Если не сможешь разбить, будет тебе очень плохо. Когда ты выйдешь на белый свет, увидишь тропинку и пойдёшь по ней. Будешь идти опять семь дней и семь ночей и

увидишь дворец. А там уж сам поймёшь, что тебе де­лать.

Сказал эти слова мышь-человек, встряхнулся, превратился опять в серую мышь и исчез.

И в тот же миг прибежали к Тан-батыру четыре полка мышиных солдат и принялись копать землю во­круг стен пещеры. Мыши копают, а Тан-батыр утап­тывает и понемножку поднимается и поднимается.

Долго копали мыши, долго утаптывал землю Тан- батыр; наконец достиг он боковой пещеры, о которой говорил ему мышь-человек, и пошёл по ней. Семь дней и семь ночей шёл в полной темноте Тан-батыр и добрался наконец до чугунных ворот.

Тут Тан-батыр поднял свою тяжёлую дубину с огромным камнем на конце и изо всей силы ударил по первым воротам. Разбились в куски чугунные во­рота. Ударил Тан-батыр по вторым воротам — разбил и эти ворота. Так разбил он все семь чугунных ворот.

Вышел Тан-батыр на белый свет и увидел узкую тропинку. Пошёл он по этой тропинке. Чем дальше идёт, тем светлее становится.

Через семь дней и семь ночей Тан-батыр увидел что-то красное и блестящее. Подошёл он и видит: блестит медный дворец, а возле дворца верхом на медном коне и в медных доспехах ездит воин. Завидел этот воин Тан-батыра и говорит ему:

— О человек, скорее уходи отсюда! Ты, наверно, по ошибке попал сюда. Вернётся падишах-див и съест тебя!

Тан-батыр говорит:

—   Ещё неизвестно, кто кого одолеет: он ли меня, я ли его. А сейчас мне очень хочется есть. Принесика мне чего-нибудь!

Воин говорит:

 

— У меня нет ничего, чтобы накормить тебя. Вот для дива к его возвращению приготовлена грудинка быка, да одна печь хлебов, да одна бочка хмельного мёда, а больше ничего нет.

—   Хорошо, — говорит Тан-батыр, — мне пока до­статочно и этого. А твоему владыке-диву больше уже никогда не придётся есть.

Тогда воин сошёл с коня, снял свою медную одеж­ду, и Тан-батыр увидел, что это была красивая де­вушка.

— Кто ты? — спрашивает её Тан-батыр.

—  Я старшая дочь падишаха, — сказала девуш­ка. — Уже давно меня и моих сестёр унёс этот страш­ный див. С тех пор мы живём в его подземном владе­нии. Когда див уходит, он приказывает мне охранять его дворец.

Тан-батыр сказал:

—   А я и мои два брата отправились разыскивать вас — вот зачем я попал сюда!

От радости дочь падишаха стала сама не своя. Она принесла еды для Тан-батыра; он съел всё без остатка и стал укладываться спать. Перед сном он спросил у девушки:

—   Когда вернётся див?

—   Он вернётся завтра утром и поедет вот по этому медному мосту, — сказала девушка.

Тан-батыр подал ей шило и сказал:

—   Вот тебе шило. Когда увидишь, что див возвращается, уколи меня, чтобы я проснулся.

Сказал он эти слова и сейчас же крепко за­снул.

Поутру девушка стала будить батыра. Спит Тан- батыр, не просыпается. Расталкивает его девушка — никак не может растолкать. А шилом колоть его не решается — не хочет сделать ему больно.

Долго она будила его. Наконец Тан-батыр проснулся и сказал:

—   Я же приказал тебе колоть меня шилом! От боли я и пробудился бы скорее, и в бою с дивом был бы злее!

После этого Тан-батыр спрятался под медный мост, по которому должен был ехать див.

Вдруг поднялся ветер, заревела буря: приближается див к медному мосту. Первой подбегает к мо­слу его собака. Добежала она до моста и останови­лась боится на мост ступить. Заскулила собака и по­бежала назад к диву.

Замахнулся див плёткой, хлестнул собаку и подъехал на коне к мосту. Но и конь его остановился — не хочет ступить на мост. Стал див в ярости бить коня плеткой по бокам. Бъёт и кричит:

Эй, ты! Чего испугался? Или ты думаешь — Тан-батыр сюда пришёл? Да он ещё и не родился, наверно!

Не успел див проговорить эти слова, как из-под модного моста выбежал Тан-батыр и закричал:

Тан-батыр и родился, и к тебе уже успел прийти!

Оглядел его див, усмехнулся и говорит:

Aты, оказывается, не такой уж великан, как я думал! Пополам перекусить, враз проглотить — тебя и не будет!

Тан-батыр говорит:

Смотри, как бы я с шипами не оказался да у тебя и горле не застрял!

Див говорит ;

— Довольно разговаривать, слова попусту тратить! Говори: бороться будешь или сдашься?

— Пусть твой брат сдаётся, — говорит Тан-батыр, — а я боротьсябуду!

И стали они бороться. Долго они боролись, да ни­как один другого не могут побороть. Всю землю они вокруг перекопали сапогами — глубокие ямы кругом появились, а ни один, ни другой не сдаются.

Наконец силы начали оставлять дива. Перестал он нападать на Тан-батыра, только увёртывается от ударов да отступает. Тут Тан-батыр подскочил к нему, поднял его в воздух и со всего размаху бросил на землю. Потом выхватил меч, разрубил дива на мелкие куски и сложил их в кучу. После того сел он на ло­шадь дива и поехал к его дворцу.

Выбежала ему навстречу девушка и сказала:

— Ах, абый, не оставляй теперь меня здесь, возьми с собой!

Тан-батыр говорит:

— Не могу я взять тебя с собою! По обещанию падишаха, ты должна стать женой моего старшего брата. Подожди меня в этом медном дворце, Как освобожу твоих сестёр, на обратном пути вернусь сюда, тогда и возьму тебя с собою.

Три дня и три ночи отдыхал Тан-батыр. А потом собрался в путь и спросил у дочери падишаха:

— Где твои сёстры, как их найти?

Девушка сказала:

— Див никуда не выпускал меня отсюда и я не знаю, где они. Одно только знаю, что живут они где- то далеко и идти до них надо не меньше семи дней и семи ночей.

Тан-батыр пожелал девушке здоровья и благополучия и отправился в путь.

Шёл он долго — и через скалистые горы, и через бурные реки — и в конце седьмого дня дошёл до серебряного дворца. Стоит этот дворец на горе, весь так сверкает, так и светится. Выехал навстречу Тан-батыру воин на серебряном коне, в серебряных доспехах и сказал:

—  О человек, ты, наверно, попал сюда по ошиб­ке! Пока жив и цел, уходи отсюда! Если приедет мой владыка-див, он съест тебя.

Тан-батыр говорит:

—   Скорее бы приехал твой владыка! Ещё неизвестно, кто кого одолеет: он ли меня съест или я его прикончу! А ты лучше сначала накорми меня — я семь дней ничего не ел.

—   У меня нет ничего, чтобы накормить тебя,— говорит воин в серебряных доспехах. — Для моего хозяина-дива приготовлены две грудинки быков, две печи хлебов да две бочки хмельного мёда. Больше у меня ничего нет.

Ладно, — говорит Тан-батыр, — пока и этого достаточно!

—   Что же я скажу моему владыке, если ты всё съешь? —спрашивает воин.

—   Не бойся, — говорит Тан-батыр, —твоему хозяину больше уже не захочется есть!

Тогда воин в серебряных доспехах стал кормить Тан-батыра. Наелся, напился Тан-батыр и спросил:

—   Скоро ли приедет твой владыка?

— Он должен вернуться завтра.

- А по какой дороге он будет возвращаться?

Воин говорит:

- За этим серебряным дворцом течёт река, а че­рез реку перекинут серебряный мост. Див всегда воз­вращается по этому мосту.

Тан-батыр достал из кармана шило и говорит:

—   Сейчас я лягу спать. Когда див будет приближаться к дворцу, ты меня разбуди. Если я не буду просыпаться, кольни меня этим шилом в висок.

С этими словами он улёгся и сейчас же крепко заснул.

Целую ночь и целый день спал Тан-батыр без просыпу. Вот уж пришло время, когда див должен был приехать. Стал воин будить Тан-батыра. А Тан-батыр спит, ничего не чувствует. Стал воин плакать. Тут Тан-батыр пробудился.

—   Вставай скорее! — говорит ему воин в серебряных доспехах. — Див вот-вот приедет — он тогда нас обоих погубит.

Тан-батыр быстро вскочил, взял свой меч, пошёл к серебряному мосту и спрятался под ним. И в тот же миг поднялась сильная буря — див домой возвра­щался.

Первой подбежала к мосту его собака, а на мост ступить не посмела: заскулила, поджала хвост и побежала назад к хозяину. Див сильно разозлился на неё, ударил плёткой и поскакал на коне к мосту.

Конь доскакал до середины моста и остановился как вкопанный. Див давай бить его плёткой. А конь вперёд не идёт, назад пятится.

Стал див бранить коня.

—   Может быть, — говорит, — ты думаешь, что Тан-батыр сюда пришёл? Так знай: Тан-батыр ещё и не родился!

Не успел див проговорить эти слова, как из-под серебряного моста выскочил Тан-батыр и закричал:

—   Тан-батыр не только успел родиться, а успел, как сам ты видишь, и сюда прийти!

—   Очень хорошо, что пришёл, — говорит див.— Я тебя перекушу пополам и враз проглочу!

—   Не проглотишь — кости у меня твёрдые! — отвечает Тан-батыр.

Бороться со мной будешь или сразу сдашь­ся?— спрашивает див.

—   Пусть твой брат сдаётся, а я буду биться! — говорит Тан-батыр.

Схватились они и стали биться. Долго они бились. Тан-батыр силён, и див не слаб. Только у дива силы слабеть стали — не мог он одолеть Тан-батыра. А Тан-батыр изловчился, схватил дива, поднял его высоко над своей головой и бросил с размаху на землю. У дива все кости рассыпались. Тогда Тан-ба­тыр сложил его кости в кучу, сел верхом на его коня и возвратился в серебряный дворец.

Выбежала к нему навстречу девушка-красавица и говорит:

—   О абый, не оставляй меня здесь одну! Ведь я средняя дочь падишаха. Этот див велел мне одеться в серебряные доспехи, чтоб никто не догадался, что я девушка, и приказал никуда не отлучаться. Возьми меня с собою!

—   Хорошо, — говорит Тан-батыр, — не оста­нешься здесь одна. Будешь женою моего среднего брата.

И рассказал ей, что отправился со своими братья­ми разыскивать её и её сестёр.

—   Теперь, — говорит, — осталось найти и выру­чить твою младшую сестру. Подожди меня в этом серебряном дворце. Как освобожу её, приеду за тобой. А сейчас скажи мне: где твоя младшая сестра живёт? Далеко ли отсюда?

—   Если поедешь прямо на этом серебряном коне, то через семь дней и семь ночей доедешь до неё, — говорит девушка.

Сел Тан-батыр верхом на серебряного коня и отправился в путь.

На седьмой день доскакал он до золотого дворца. Видит Тан-батыр: окружён этот золотой дворец высокой, толстой стеной. Перед воротами на золотом коне в золотых доспехах сидит совсем моло­дой воин.

Как только Тан-батыр подъехал к воротам, этот воин сказал:

—   О человек, зачем ты сюда приехал? Див, хо­зяин этого золотого дворца, съест тебя.

—   Ещё неизвестно, — отвечает Тан-батыр, — кто кого одолеет: он ли меня съест, я ли его прикончу. А сейчас мне сильно хочется есть. Накорми меня!

Воин в золотых доспехах говорит:

—   Приготовлена еда только для моего владыки: три грудинки быков, три печи хлебов да три бочки хмельного мёда. Больше у меня ничего нет.

—   Мне и этого достаточно, — говорит джигит.

—   Если так, — говорит воин, — открой эти воро­та, войди, и тогда я накормлю тебя.

Одним ударом Тан-батыр сбил толстые, крепкие ворота и вошёл в золотой дворец.

Удивился воин его необычной силе, принёс еду и стал угощать.

Когда Тан-батыр насытился, стал спрашивать воина:

—   Куда уехал твой владыка и когда он вернётся?

—   Куда он уехал, я не знаю, а возвращаться бу­дет завтра со стороны вон того дремучего леса. Там течёт глубокая река, а через неё перекинут золотой мост. По этому мосту див и будет ехать на своём зо­лотом коне.

—   Хорошо, — говорит джигит. — Я сейчас лягу отдыхать. Когда придёт пора, ты Меня разбудишь. Если не проснусь, уколи меня вот этим шилом.

И подал молодому воину шило.

Как лёг Тан-батыр, так сразу и заснул крепко. Весь день и всю ночь он спал без просыпу. Как подо­шёл срок возвращаться диву, стал воин его будить.

Вдавние-предавние времена жил один па­дишах. У него были три дочери — од­на красивее другой.

Однажды дочери падишаха пошли гулять в поле.

Гуляли они, гуляли, и вдруг поднялся сильный ветер, подхватил их и унёс куда-то.

Загоревал падишах. Разослал он людей в разные концы, приказал во что бы то ни стало разыскать его дочерей.

Искали день, искали ночь, обшарили все леса во владениях этого падишаха, излазили все реки и озёра, не оставили ни одного местечка, а дочерей падишаха так и не нашли.

На окраине того же города в маленьком домишке жили муж с женой — бедные-пребедные люди. У них было три сына. Старшего звали Кич-батыр — вечер- богатырь, среднего — Тён-батыр — ночь-богатырь, а самого младшего — Тан-батыр — заря-богатырь. А звали их так потому, что старший родился вечером, средний—ночью, а младший — утром, на заре.

Росли сыновья в день за месяц, в месяц за год и очень скоро стали настоящими джигитами.

Когда выходили они на улицу играть, среди джи гитов-сверстников не было равных им по силе. Кого толкнут, тот с ног валится; кого схватят, тот пищит; начнут бороться — непременно поборют противника.

Увидел один старик, что братья не знают, куда при­ложить свою силу, и сказал им:

— Чем слоняться без дела и без надобности тол­кать да хватать людей, отправились бы лучше на поиски дочерей падишаха. Вот тогда бы мы и узнали, какие вы батыры!

Прибежали три брата домой и стали просить роди­телей:

— Отпустите нас разыскивать дочерей падишаха!

Не хотелось родителям отпускать их. Сказали они:

— О сыночки, как же нам жить без вас! Если вы уйдёте, кто же будет ухаживать за нами, кто будет кормить нас?

Сыновья ответили:

— О отец и мать! Мы же отправляемся по делам падишаха, он и будет кормить вас и помогать вам.

Родители заплакали и сказали:

— Нет, сынки, от падишаха нам не дождаться ни помощи, ни благодарности!

Долго упрашивали три батыра своих родителей, долго их умоляли и наконец получили согласие. Тогда пошли они к падишаху и сказали:

— Вот мы отправляемся искать твоих дочерей. Но у нас ничего нет на дорогу: родители наши живут очень бедно и ничего не могут нам дать.

Падишах приказал снарядить их и дать им пищи на дорогу.

Попрощались три джигита с отцом и матерью и от­правились в путь.

Идут они неделю, идут месяц и очутились наконец в дремучем лесу. Чем дальше шли они по лесу, тем всё уже становилась дорога, пока, наконец, не пре­вратилась в узкую тропинку.

Идут батыры по этой тропинке, идут долго и выходят вдруг на берег большого, красивого озера.

К тому времени все запасы у них кончились и есть им было нечего.

У Тан-батыра была иголка. Эту иголку перед отправлением в путь дала ему мать и сказала: «В дороге пригодится». Тан-батыр разжёг костёр, накалил иголку, согнул и сделал из неё крючок. Затем он спу­стился к воде и стал ловить рыбу.

К вечеру он наловил много рыбы, сварил её и до­сыта накормил своих братьев. Когда все насытились, Тан-батыр сказал своим старшим братьям:

— С тех пор как мы отправились в путь, прошло уже очень много времени, а мы даже не знаем, где мы ходим, и ничего пока не видели.

Братья ничего ему не ответили. Тогда Тан-батыр забрался на высокое-превысокое дереро и стал смот­реть по сторонам.

Вдруг поднялся буйный ветер. Деревья зашумели, зашатались, много толстых деревьев ветер вырвал с корнями.


«Может быть, это и есть тот самый ветер, который унёс дочерей падишаха?» — подумал Тан-батыр.

А ветер скоро превратился в страшный вихрь, стал крутиться, вертеться, остановился на высокой горе и принял облик безобразного, ужасного дива. Этот див спустился к расселине горы и скрылся в огромной пещере.

Тан-батыр быстро слез с дерева и разыскал пеще­ру, куда скрылся див. Здесь он нашёл большой, тя­жёлый камень, подкатил его к пещере и заложил вход. Потом он подбежал к братьям. Братья его в это время спокойно спали. Тан-батыр растолкал их и стал звать. А старшие братья и не думают спешить: потянулись они, позевали спросонок, поднялись и стали опять варить рыбу, которую наловил Тан-батыр. Сварили, наелись досыта и только после этого пошли к пещере, в которой скрылся див.

Тан-батыр говорит:

— Див скрылся в этой пещере. Чтобы попасть в неё, надо отодвинуть камень, которым заложен вход

Кич-батыр попробовал отодвинуть камень — да­же с места его не сдвинул. Взялся за камень Тэн-батыр — тоже ничего не мог поделать. Тогда Тан-батыр схватил камень, поднял над головой и бросил. Полетел камень с грохотом под гору.

После этого Тан-батыр говорит братьям:

— Кому-нибудь из нас надо спуститься в эту пе­щеру и разыскать дива — может быть, это он утащил дочерей падишаха.

— Так нам в эту пещеру не спуститься, — отве­чают братья. — Ведь это глубокая пропасть! Надо вить верёвку.

Пошли они в лес, стали лыко драть. Много надрали. Принесли к пещере и стали вить из лыка верёвку.

Вили они три дня и три ночи и свили длинную- предлинную верёвку. Один конец этой верёвки привя­зали к поясу Кич-батыра и спустили его в пещеру. Спускали его до самого вечера, и только поздно ве­чером Кич-батыр стал дёргать верёвку: поднимите меня!

Подняли его. Он говорит:

— Не мог я спуститься до дна — верёвка оказа­лась очень короткой.

Снова уселись братья и принялись вить верёвку. Целый день и целую ночь вили.

Привязали теперь верёвку к поясу Тён-батыра и спустили его в пещеру. Ждут они, ждут, а снизу нет и нет никаких вестей. И только когда прошёл день и ещё ночь, Тён-батыр начал дёргать верёвку: подни­майте!

Вытянули его братья. Тён-батыр и говорит им:

— Очень глубокая эта пещера! Так я и не достиг дна — верёвка наша короткой оказалась.

Братья опять надрали лыка, куда больше, чем я вчера, уселись, стали вить верёвку. Вьют два дня и две ночи. После этого привязывают конец верёвки к поясу Тан-батыра.

Прежде чем спуститься в пещеру, Тан-батыр го­ворит своим братьям:

— Если не будет от меня никаких вестей, не уходите от пещеры, ждите меня ровно год. Если же я не возвращусь через год, больше не ждите, уходите.

Сказал это Тан-батыр, попрощался с братьями и спустился в пещеру.

Оставим пока старших братьев наверху и вместе с Тан-батыром спустимся в пещеру.

Долго спускался Тан-батыр. Померк солнечный свет, наступил густой мрак, а он всё спускается, всё не может достичь дна: опять верёвка оказалась ко­роткой. Что делать? Не хочется Тан-батыру подни­маться наверх. Достал он свой меч, перерубил ве­рёвку и полетел вниз.

Долго летел Тан-батыр, пока не упал на дно пе­щеры. Лежит он, не может ни рукой, ни ногой двинуть, ни слова вымолвить. Три дня и три ночи не мог прий­ти в себя Тан-батыр. Наконец он очнулся, медленно поднялся и пошёл.

Шёл он, шёл и вдруг увидел мышь. Глянула на него мышь, встряхнулась и обернулась человеком.

— Здравствуй, — говорит, — Тан-батыр! Что ты здесь делаешь?

— Спустился я сюда, чтобы разыскать страшного дива, да только не знаю, куда теперь идти.

Мышь-человек говорит:

— Трудно тебе будет найти этого дива! Когда твой старший брат спускался в эту пещеру, див узнал об этом и опустил её дно. Теперь ты находишься на такой глубине, что без моей помощи и не выберешь­ся отсюда.

— Что же мне делать теперь? — спрашивает Тан- батыр.

Мышь-человек говорит:

— Дам я тебе четыре полка моих мышиных сол­дат. Они будут подрывать землю вокруг стен пещеры, она будет осыпаться, а ты будешь утаптывать эту землю и подниматься. Так поднимешься ты до одной боковой пещеры. Пойдёшь ты по этой пещере в пол­ном мраке и будешь идти семь дней и семь ночей. Иди и не бойся! Придёшь ты к семи чугунным воро­там, которые закрывают эту пещеру. Если сможешь разбить эти ворота, выйдешь на белый свет. Если не сможешь разбить, будет тебе очень плохо. Когда ты выйдешь на белый свет, увидишь тропинку и пойдёшь по ней. Будешь идти опять семь дней и семь ночей и

увидишь дворец. А там уж сам поймёшь, что тебе де­лать.

Сказал эти слова мышь-человек, встряхнулся, превратился опять в серую мышь и исчез.

И в тот же миг прибежали к Тан-батыру четыре полка мышиных солдат и принялись копать землю во­круг стен пещеры. Мыши копают, а Тан-батыр утап­тывает и понемножку поднимается и поднимается.

Долго копали мыши, долго утаптывал землю Тан- батыр; наконец достиг он боковой пещеры, о которой говорил ему мышь-человек, и пошёл по ней. Семь дней и семь ночей шёл в полной темноте Тан-батыр и добрался наконец до чугунных ворот.

Тут Тан-батыр поднял свою тяжёлую дубину с огромным камнем на конце и изо всей силы ударил по первым воротам. Разбились в куски чугунные во­рота. Ударил Тан-батыр по вторым воротам — разбил и эти ворота. Так разбил он все семь чугунных ворот.

Вышел Тан-батыр на белый свет и увидел узкую тропинку. Пошёл он по этой тропинке. Чем дальше идёт, тем светлее становится.

Через семь дней и семь ночей Тан-батыр увидел что-то красное и блестящее. Подошёл он и видит: блестит медный дворец, а возле дворца верхом на медном коне и в медных доспехах ездит воин. Завидел этот воин Тан-батыра и говорит ему:

— О человек, скорее уходи отсюда! Ты, наверно, по ошибке попал сюда. Вернётся падишах-див и съест тебя!

Тан-батыр говорит:

— Ещё неизвестно, кто кого одолеет: он ли меня, я ли его. А сейчас мне очень хочется есть. Принесика мне чего-нибудь!

Воин говорит:

— У меня нет ничего, чтобы накормить тебя. Вот для дива к его возвращению приготовлена грудинка быка, да одна печь хлебов, да одна бочка хмельного мёда, а больше ничего нет.

— Хорошо, — говорит Тан-батыр, — мне пока до­статочно и этого. А твоему владыке-диву больше уже никогда не придётся есть.

Тогда воин сошёл с коня, снял свою медную одеж­ду, и Тан-батыр увидел, что это была красивая де­вушка.

— Кто ты? — спрашивает её Тан-батыр.

— Я старшая дочь падишаха, — сказала девуш­ка. — Уже давно меня и моих сестёр унёс этот страш­ный див. С тех пор мы живём в его подземном владе­нии. Когда див уходит, он приказывает мне охранять его дворец.

Тан-батыр сказал:

— А я и мои два брата отправились разыскивать вас — вот зачем я попал сюда!

От радости дочь падишаха стала сама не своя. Она принесла еды для Тан-батыра; он съел всё без остатка и стал укладываться спать. Перед сном он спросил у девушки:

— Когда вернётся див?

— Он вернётся завтра утром и поедет вот по этому медному мосту, — сказала девушка.

Тан-батыр подал ей шило и сказал:

— Вот тебе шило. Когда увидишь, что див возвращается, уколи меня, чтобы я проснулся.

Сказал он эти слова и сейчас же крепко за­снул.

Поутру девушка стала будить батыра. Спит Тан- батыр, не просыпается. Расталкивает его девушка — никак не может растолкать. А шилом колоть его не решается — не хочет сделать ему больно.

Долго она будила его. Наконец Тан-батыр проснулся и сказал:

— Я же приказал тебе колоть меня шилом! От боли я и пробудился бы скорее, и в бою с дивом был бы злее!

После этого Тан-батыр спрятался под медный мост, по которому должен был ехать див.

Вдруг поднялся ветер, заревела буря: приближается див к медному мосту. Первой подбегает к мо­слу его собака. Добежала она до моста и останови­лась боится на мост ступить. Заскулила собака и по­бежала назад к диву.

Замахнулся див плёткой, хлестнул собаку и подъехал на коне к мосту. Но и конь его остановился — не хочет ступить на мост. Стал див в ярости бить коня плеткой по бокам. Бъёт и кричит:

Эй, ты! Чего испугался? Или ты думаешь — Тан-батыр сюда пришёл? Да он ещё и не родился, наверно!

Не успел див проговорить эти слова, как из-под модного моста выбежал Тан-батыр и закричал:

Тан-батыр и родился, и к тебе уже успел прийти!

Оглядел его див, усмехнулся и говорит:

Aты, оказывается, не такой уж великан, как я думал! Пополам перекусить, враз проглотить — тебя и не будет!

Тан-батыр говорит:

Смотри, как бы я с шипами не оказался да у тебя и горле не застрял!

Див говорит ;

— Довольно разговаривать, слова попусту тратить! Говори: бороться будешь или сдашься?

— Пусть твой брат сдаётся, — говорит Тан-батыр, — а я боротьсябуду!

И стали они бороться. Долго они боролись, да ни­как один другого не могут побороть. Всю землю они вокруг перекопали сапогами — глубокие ямы кругом появились, а ни один, ни другой не сдаются.

Наконец силы начали оставлять дива. Перестал он нападать на Тан-батыра, только увёртывается от ударов да отступает. Тут Тан-батыр подскочил к нему, поднял его в воздух и со всего размаху бросил на землю. Потом выхватил меч, разрубил дива на мелкие куски и сложил их в кучу. После того сел он на ло­шадь дива и поехал к его дворцу.

Выбежала ему навстречу девушка и сказала:

— Ах, абый, не оставляй теперь меня здесь, возьми с собой!

Тан-батыр говорит:

— Не могу я взять тебя с собою! По обещанию падишаха, ты должна стать женой моего старшего брата. Подожди меня в этом медном дворце, Как освобожу твоих сестёр, на обратном пути вернусь сюда, тогда и возьму тебя с собою.

Три дня и три ночи отдыхал Тан-батыр. А потом собрался в путь и спросил у дочери падишаха:

— Где твои сёстры, как их найти?

Девушка сказала:

— Див никуда не выпускал меня отсюда и я не знаю, где они. Одно только знаю, что живут они где- то далеко и идти до них надо не меньше семи дней и семи ночей.

Тан-батыр пожелал девушке здоровья и благополучия и отправился в путь.

Шёл он долго — и через скалистые горы, и через бурные реки — и в конце седьмого дня дошёл до серебряного дворца. Стоит этот дворец на горе, весь так сверкает, так и светится. Выехал навстречу Тан-батыру воин на серебряном коне, в серебряных доспехах и сказал:

— О человек, ты, наверно, попал сюда по ошиб­ке! Пока жив и цел, уходи отсюда! Если приедет мой владыка-див, он съест тебя.

Тан-батыр говорит:

— Скорее бы приехал твой владыка! Ещё неизвестно, кто кого одолеет: он ли меня съест или я его прикончу! А ты лучше сначала накорми меня — я семь дней ничего не ел.

— У меня нет ничего, чтобы накормить тебя,— говорит воин в серебряных доспехах. — Для моего хозяина-дива приготовлены две грудинки быков, две печи хлебов да две бочки хмельного мёда. Больше у меня ничего нет.

Ладно, — говорит Тан-батыр, — пока и этого достаточно!

— Что же я скажу моему владыке, если ты всё съешь? —спрашивает воин.

— Не бойся, — говорит Тан-батыр, —твоему хозяину больше уже не захочется есть!

Тогда воин в серебряных доспехах стал кормить Тан-батыра. Наелся, напился Тан-батыр и спросил:

— Скоро ли приедет твой владыка?

— Он должен вернуться завтра.

- А по какой дороге он будет возвращаться?

Воин говорит:

- За этим серебряным дворцом течёт река, а че­рез реку перекинут серебряный мост. Див всегда воз­вращается по этому мосту.

Тан-батыр достал из кармана шило и говорит:

— Сейчас я лягу спать. Когда див будет приближаться к дворцу, ты меня разбуди. Если я не буду просыпаться, кольни меня этим шилом в висок.

С этими словами он улёгся и сейчас же крепко заснул.

Целую ночь и целый день спал Тан-батыр без просыпу. Вот уж пришло время, когда див должен был приехать. Стал воин будить Тан-батыра. А Тан-батыр спит, ничего не чувствует. Стал воин плакать. Тут Тан-батыр пробудился.

— Вставай скорее! — говорит ему воин в серебряных доспехах. — Див вот-вот приедет — он тогда нас обоих погубит.

Тан-батыр быстро вскочил, взял свой меч, пошёл к серебряному мосту и спрятался под ним. И в тот же миг поднялась сильная буря — див домой возвра­щался.

Первой подбежала к мосту его собака, а на мост ступить не посмела: заскулила, поджала хвост и побежала назад к хозяину. Див сильно разозлился на неё, ударил плёткой и поскакал на коне к мосту.

Конь доскакал до середины моста и остановился как вкопанный. Див давай бить его плёткой. А конь вперёд не идёт, назад пятится.

Стал див бранить коня.

— Может быть, — говорит, — ты думаешь, что Тан-батыр сюда пришёл? Так знай: Тан-батыр ещё и не родился!

Не успел див проговорить эти слова, как из-под серебряного моста выскочил Тан-батыр и закричал:

— Тан-батыр не только успел родиться, а успел, как сам ты видишь, и сюда прийти!

— Очень хорошо, что пришёл, — говорит див.— Я тебя перекушу пополам и враз проглочу!

— Не проглотишь — кости у меня твёрдые! — отвечает Тан-батыр.

Бороться со мной будешь или сразу сдашь­ся?— спрашивает див.

— Пусть твой брат сдаётся, а я буду биться! — говорит Тан-батыр.

Схватились они и стали биться. Долго они бились. Тан-батыр силён, и див не слаб. Только у дива силы слабеть стали — не мог он одолеть Тан-батыра. А Тан-батыр изловчился, схватил дива, поднял его высоко над своей головой и бросил с размаху на землю. У дива все кости рассыпались. Тогда Тан-ба­тыр сложил его кости в кучу, сел верхом на его коня и возвратился в серебряный дворец.

Выбежала к нему навстречу девушка-красавица и говорит:

— О абый, не оставляй меня здесь одну! Ведь я средняя дочь падишаха. Этот див велел мне одеться в серебряные доспехи, чтоб никто не догадался, что я девушка, и приказал никуда не отлучаться. Возьми меня с собою!

— Хорошо, — говорит Тан-батыр, — не оста­нешься здесь одна. Будешь женою моего среднего брата.

И рассказал ей, что отправился со своими братья­ми разыскивать её и её сестёр.

— Теперь, — говорит, — осталось найти и выру­чить твою младшую сестру. Подожди меня в этом серебряном дворце. Как освобожу её, приеду за тобой. А сейчас скажи мне: где твоя младшая сестра живёт? Далеко ли отсюда?

— Если поедешь прямо на этом серебряном коне, то через семь дней и семь ночей доедешь до неё, — говорит девушка.

Сел Тан-батыр верхом на серебряного коня и отправился в путь.

На седьмой день доскакал он до золотого дворца. Видит Тан-батыр: окружён этот золотой дворец высокой, толстой стеной. Перед воротами на золотом коне в золотых доспехах сидит совсем моло­дой воин.

Как только Тан-батыр подъехал к воротам, этот воин сказал:

— О человек, зачем ты сюда приехал? Див, хо­зяин этого золотого дворца, съест тебя.

— Ещё неизвестно, — отвечает Тан-батыр, — кто кого одолеет: он ли меня съест, я ли его прикончу. А сейчас мне сильно хочется есть. Накорми меня!

Воин в золотых доспехах говорит:

— Приготовлена еда только для моего владыки: три грудинки быков, три печи хлебов да три бочки хмельного мёда. Больше у меня ничего нет.

— Мне и этого достаточно, — говорит джигит.

— Если так, — говорит воин, — открой эти воро­та, войди, и тогда я накормлю тебя.

Одним ударом Тан-батыр сбил толстые, крепкие ворота и вошёл в золотой дворец.

Удивился воин его необычной силе, принёс еду и стал угощать.

Когда Тан-батыр насытился, стал спрашивать воина:

— Куда уехал твой владыка и когда он вернётся?

— Куда он уехал, я не знаю, а возвращаться бу­дет завтра со стороны вон того дремучего леса. Там течёт глубокая река, а через неё перекинут золотой мост. По этому мосту див и будет ехать на своём зо­лотом коне.

— Хорошо, — говорит джигит. — Я сейчас лягу отдыхать. Когда придёт пора, ты Меня разбудишь. Если не проснусь, уколи меня вот этим шилом.

И подал молодому воину шило.

Как лёг Тан-батыр, так сразу и заснул крепко. Весь день и всю ночь он спал без просыпу. Как подо­шёл срок возвращаться диву, стал воин его будить.

А джигит спит, не просыпается, не шевельнётся даже. Тогда воин взял шило и что было силы кольнул его в бедро. Тут Тан-батыр вскочил и говорит: .

— Спасибо тебе, что вовремя разбудил!

Воин принёс полный ковш воды, подал батыру и говорит:

— Выпей этой воды — она силы придаёт!

Взял батыр ковш и за один глоток осушил его. Тогда воин говорит ему:

— Ступай за мной!

Привёл он Тан-батыра в комнату, где стояли две большие бочки, и сказал:

— Видишь ты эти бочки? В одной из них вода, ко­торая отнимает силу, в другой — вода, которая при­даёт силу. Переставь эти бочки, чтобы див не знал, в какой из них какая вода.

Тан-батыр переставил бочки и пошёл к золотому мосту. Спрятался под мостом и стал ждать дива.

Вдруг загремело, загрохотало кругом: едет див на своём золотом коне, впереди его бежит большой пёс.

Добежал пёс до моста, а на мост ступить боится. Поджал хвост, заскулил и побежал назад к хозяину. Див разозлился на пса и со всего размаху ударил его плёткой. Въехал див на мост, доехал до середины. Гут его конь стал как вкопанный. Див и понукал ко­ня, и бранил его, и плёткой стегал — не едет конь дальше, упирается, не хочет и шагу ступить. Разъ­ярился див, крикнул на коня:

— Чего ты боишься? Или думаешь, что Тан-ба­тыр пришёл сюда? Так этот Тан-батыр ещё и на свет не родился!

Не успел он проговорить эти слова, Тан-батыр выскочил из-под моста и крикнул:

— Тан-батыр и родиться успел, и сюда уже при­шёл!


Оглядел его див, усмехнулся и говорит:

— Я думал, что ты ростом велик, здоров да си­лён, а ты, оказывается, вон какой маленький! Мне тебя только пополам перекусить да враз проглотить, а больше с тобою и делать нечего!

— Не торопись глотать—поперхнёшься!—гово­рит Тан-батыр.

— Ну, — спрашивает див, — говори скорее: бо­роться будешь или сразу сдашься?

— Пусть отец твой сдаётся, — отвечает Тан-ба­тыр, — а тебе придётся биться со мною. Я уже обоих твоих братьев убил.

И вот стали они сражаться. Борются, борются — никак не могут побороть один другого. Силы-то у них оказались равными. После долгой битвы силы дива убавились.

Видит див — не одолеть ему противника. Пустил­ся он тогда на хитрость и говорит Тан-батыру:

- Пойдём ко мне во дворец, поедим, подкрепим­ся и тогда снова будем биться!

— Хорошо, — отвечает Тан-батыр, — пойдём.

Пришли они во дворец, стали пить, есть. Див говорит:

— Выпьем ещё по ковшу воды!

Зачерпнул ковш воды, отнимающей силу, и сам выпил; зачерпнул ковш воды, придающей силы, и Тан-батыру подал. Не знал он, что бочки Тан-батыр переставил.

После этого вышли они из дворца и отправились на поляну, к золотому мосту. Див спрашивает:

— Будешь бороться или сразу сдашься?

— Буду бороться, если у тебя смелость оста­лась, — отвечает Тан-батыр.

Бросили они жребий — кому первому ударить. Выпал жребий диву. Обрадовался див, размахнулся, ударил Тан-батыра, до щиколоток забил его в землю.

— Теперь мой черёд, — говорит Тан-батыр.

Размахнулся он, ударил дива и вбил его в зем­лю по колена. Выбрался див из земли, ударил Тан- батыра — вогнал его по колена в землю. Ударил Тан- батыр — вогнал дива по пояс в землю. Еле-еле выбрался див из земли.

— Ну, — кричит, — сейчас я бить буду!

И так сильно он ударил Тан-батыра, что тот по самый пояс в землю ушёл. Стал он из земли выби­раться, а див стоит, насмехается над ним:

— Вылезай, вылезай, блоха! Чего это ты так дол­го в земле сидишь?

— Блоха-то вылезет! — говорит Тан-батыр.— Посмотрим, как тебе удастся выбраться!

Собрал Тан-батыр все свои силы, понатужился и выскочил из земли.

— Ну, — говорит, — теперь берегись!

Стал он перед дивом и со всего размаха так его ударил, что вбил в землю по самую толстую шею и говорит ему:

— Долго ли ты будешь в земле торчать? Выле­зай, битва не кончена!

Сколько див ни старался, не мог выбраться из земли. Вытянул Тан-батыр дива из земли, отрубил ему голову, а тело разрубил на мелкие куски и сло­жил в кучу.

После этого вернулся он в золотой дворец. А там его встречает девушка, такая красивая, что второй такой нигде не найти.

О джигит, — говорит она, — ведь это по приказу дива я была одета в воинские доспехи! Он боял­ся, что узнают меня. А я дочь падишаха, и див унёс меня. Не оставляй меня здесь, возьми с собою!

Тан-батыр говорит:

— Это я знаю. Я и мои братья отправились разы­скивать вас. Двух твоих сестёр я уже освободил, и они согласились выйти замуж за моих старших братьев. Если ты согласна, будешь моей женой.

Девушка с большой радостью согласилась.

Пожили они несколько дней в золотом дворце. Тан-батыр отдохнул и стал готовиться в обратный путь. Когда они собрались уходить, Тан-батыр сказал:

— Как жалко оставлять здесь этот красивый дво­рец!

— Не горюй, — говорит девушка, — не останется он здесь!

Сели они верхом на коней и поехали. Когда отъ­ехали немного от дворца, девушка повернулась к не­му лицом, достала платок и махнула. И в тот же миг золотой дворец превратился в золотое яйцо, а то яй­цо прикатилось прямо в руки к девушке. Она завяза­ла яйцо в платок, подала Тан-батыру и сказала:

— На, джигит, береги это яйцо!

Ехали они семь дней и семь ночей и доехали до серебряного дворца. Встретились сёстры после дол­гой разлуки и так обрадовались, что и рассказать не­возможно.

Три дня и три ночи гостили они в серебряном дворце, а потом собрались и снова отправились в путь.

Когда отъехали от дворца, младшая дочь падиша­ха повернулась лицом к серебряному дворцу и взмах­нула платком. И сейчас же дворец превратился в се­ребряное яйцо, а яйцо прикатилось прямо к ней в руки.

Завязала девушка яйцо в платок и подала Тан- батыру:

— На, джигит, и это яйцо, храни его!

Ехали они, ехали и на седьмой день добрались до медного дворца. Увидела старшая дочь падишаха сестёр и так обрадовалась, что невозможно пере­дать. Стала она угощать их и расспрашивать обо всём.

Погостили они в медном дворце три дня и три но­чи, собрались и отправились дальше в путь.

Когда отъехали от дворца, старшая сестра повер­нулась лицом к медному дворцу и взмахнула плат­ком. Превратился медный дворец в яйцо, а яйцо при­катилось прямо в руки к девушке. Завязала девушка яйцо в платок и подала Тан-батыру:

— И это яйцо ты храни!

Поехали они после этого дальше. Ехали долго и наконец добрались до дна той пещеры, в которую спустился Тан-батыр. Тут Тан-батыр увидел, что дно пещеры поднялось и видна верёвка, на которой он спускался. Дёрнул он за конец верёвки — подал братьям знак, чтобы вытаскивали его. Раньше всех привязали к верёвке старшую сестру. Её вытянули. Как только появилась она на земле, братья Тан-баты­ра словно обезумели. Один кричит: «Моя!» Другой кричит: «Нет, моя!»

А от криков перешли они к драке и стали наносить один другому удары.

Тогда старшая дочь падишаха сказала им:

— Напрасно вы дерётесь, батыры! Я старшая из трёх сестёр. И выйду замуж за старшего из вас. За среднего выйдет моя средняя сестра. Надо только под­нять её сюда из подземелья.

Опустили братья верёвку в пещеру и подняли среднюю сестру. И снова между братьями начались брань и драка: каждому казалось, что средняя сестра красивее старшей. Тогда сёстры сказали им:

— Не время сейчас драться. В подземелье нахо­дится ваш брат Тан-батыр, который спас нас от дивов, и наша младшая сестра. Надо их поднять на землю.

Перестали братья драться, спустили верёвку в пещеру.

Как только конец верёвки достиг дна подземелья, младшая сестра сказала Тан-батыру:

— Послушай, джигит, что я скажу тебе: пусть твои братья сначала вытащат тебя. Так лучше будет!

— Нет, — говорит Тан-батыр, — не хочу я, чтобы ты одна здесь осталась!

— Смотри, джигит, обоим нам плохо будет! Если братья вытащат тебя, ты и мне поможешь выбраться. А если вытащат раньше меня, они могут оставить те­бя в этой пещере.

Не послушался её Тан-батыр.

— Нет, — говорит, — не могу я оставить тебя од­ну под землёю, лучше и не проси! Сначала поднимешь­ся ты — только тогда можно будет подумать и обо мне.

Связал Тан-батыр конец верёвки петлёй, посадил в эту петлю младшую девушку и дёрнул за верёвку: можно поднимать!

Вытащили братья младшую дочь падишаха, увиде­ли, какая она красавица, и снова начали драться. Де­вушка сказала:

— Напрасно вы дерётесь. Я всё равно не буду ва­шей. Я обещала Тан-батыру, что буду его женой, и это обещанье я ни за что не нарушу!

Стали девушки просить братьев, чтобы они спусти­ли верёвку в подземелье и вытащили Таи-батыра. Пошептались братья и говорят:

— Хорошо, сделаем так, как вы просите.

Спустили они верёвку в пещеру, дождались ус­ловного знака от Тан-батыра и стали поднимать его наверх. И когда он был у самого выхода, братья перерубили верёвку, и Тан-батыр стремглав полетел на дно пропасти.

Девушки горько заплакали, но братья пригрозили им мечами, приказали замолчать и собираться в путь.

Оставим братьев и вернёмся к Тан-батыру.

Свалился он на дно пропасти и потерял память. Долго он лежал без движения и только через три дня и три ночи еле-еле поднялся на ноги и побрёл сам не зная куда. Долго он брёл и снова встретился с серой мышью. Встряхнулась серая мышь, превратилась в че­ловека и сказала:

— Селям алейкум, Тан-батыр! Как это ты снова оказался здесь?

Тан-батыр говорит:

— Алейкум селям, мышь-человек! Такое дело случилось, что и говорить о нём не хочется... Ищу я те­перь выхода на поверхность земли, да никак не могу найти.

— Отсюда так просто не выберешься, — говорит мышь. — Попытайся найти то место, где ты бился с по­следним дивом. Оттуда ты пойдёшь по золотому мосту и увидишь высокую гору. На той горе пасутся два коз­ла: один — белый, другой — чёрный. Козлы эти очень быстро бегают. Поймай белого козла и сядь на него верхом. Если тебе это удастся, белый козёл вынесет тебя на землю. Если же ты сядешь верхом на чёрного козла, будет тебе плохо: он тебя или убьёт, или заве­зёт ещё глубже под землю. Запомни это!

Тан-батыр поблагодарил серую мышь и отправил­ся по знакомой дороге. Долго он шёл и наконец до­брался до высокой горы. Смотрит батыр: пасутся на горе два козла — белый и чёрный.

Стал он ловить белого козла. Погнался за ним, хо­тел схватить, а чёрный козёл мешает, сам в руки ле­зет. Тан-батыр отгонит его и снова бежит за белым козлом. А чёрный опять тут как тут — так и лезет в руки.

Долго бегал Тан-батыр за белым козлом, долго от­гонял чёрного, наконец удалось ему схватить за рога белого козла и вскочить к нему на спину. Тогда козёл спросил Тан-батыра:

— Ну, батыр, сумел ты меня поймать — твоё сча­стье! Говори теперь, что тебе надобно.

— Хочу я, — говорит Тан-батыр, — чтобы ты вы­нес меня на землю. Больше мне от тебя ничего не нужно.

Белый козёл говорит:

— На землю я не сумею тебя вынести, но донесу до такого места, откуда ты и сам выйдешь на белый свет.

— А долго ли нам придётся ехать? — спрашивает Тан-батыр.

— Долго, — отвечает белый козёл. — Держись крепче за мои рога, закрой глаза и не открывай их, по­ка я не скажу.

Много ли, мало ли прошло времени — неизвестно, что было — неведомо, только козёл вдруг сказал:

— Открой глаза, батыр!

Открыл Тан-батыр глаза и видит: вокруг светло­светло. Обрадовался Тан-батыр, а козёл говорит ему!

— Видишь ты вон ту гору? Возле той горы проле­гает дорога. Иди по этой дороге — выйдешь на бе­лый свет!

Сказал козёл эти слова и исчез.

Пошёл Тан-батыр по этой дороге.

Идёт он, идёт и подходит к потухшему костру. Раз­рыл он золу, нашёл под золой большую лепёшку. А на лепёшке написано: «Тан-батыру».

«Ага, — думает Тан-батыр, — значит, я иду вслед за братьями, иду в сторону дома!»

Съел он этот хлеб, лёг, отдохнул и отправился дальше.

Много ли он шёл, мало ли, только через некоторое время снова подошёл к потухшему костру. Разрыл зо­лу и здесь нашёл лепёшку, а на лепёшке увидел над­пись: «Тан-батыру». Лепёшка эта была горячая и ещё недопечённая.

Съел Тан-батыр эту лепёшку и даже не задержал­ся на отдых — отправился дальше в путь.

Идёт он, идёт и подходит к месту, где совсем недавно останавливались люди, разжигали костёр и го­товили пищу. Разрыл Тан-батыр горячую золу, а в зо­ле лежит лепёшка, совсем ещё сырая, даже и лепёш­кой назвать её нельзя — тесто.

«Ага, — думает Тан-батыр, — видно, я догоняю мо­их братьев!»

Идёт он вперёд быстрым шагом и даже усталости не чувствует.

Немного времени прошло, достиг он полянки возле дремучего леса. Тут он увидел своих братьев и трёх дочерей падишаха. Они только что остановились на отдых, и братья строили из веток шалаш.

Увидели братья Тан-батыра — испугались, от стра­ха онемели, не знают, что и говорить. А девушки за­плакали от радости, стали его угощать, ухаживать за ним.

Когда настала ночь, легли все спать в шалашах. Тан-батыр как лёг, так и уснул. А братья стали тайком от девушек сговариваться. Старший брат говорит:

— Мы Тан-батыру сделали очень много зла, он этого не простит — будет мстить нам!

Средний брат говорит:

— От него теперь ничего доброго не жди. Надо нам как-нибудь избавиться от него.

Поговорили они, поговорили и решили:

— Привяжем к входу в шалаш, где спит Тан-ба­тыр, меч.

Сказали — и сделали.

В полночь братья закричали дикими голосами:

— Спасайте, спасайте, разбойники напали!

Тан-батыр вскочил и хотел выбежать из шалаша,

да наткнулся на меч. И отрезало ему острым мечом обе ноги по колено.

Свалился Тан-батыр на землю, не может от боли даже шевельнуться.

А старшие братья быстро собрались, взяли свои вещи, схватили девушек и пошли как ни в чём не бы­вало. Невеста Тан-батыра просила их, умоляла, что­бы они оставили её здесь, но они и слушать её не ста­ли, потащили с собой.

Ладно, пусть они идут своей дорогой, а мы оста­немся с Тан-батыром.

Очнулся Тан-батыр, подполз к костру, который разложили братья. Станет костёр затухать — он отпол­зёт в сторону, наберёт веток и подкинет в костёр: потухнет костёр, тогда совсем плохо будет — придут хищные звери, растерзают его.

Утром Тан-батыр увидел недалеко от своего шала­ша человека. Бегает этот человек за дикими козами. Бегает он за ними, догоняет их, а поймать никак не может. А к ногам этого человека привязаны тяжёлые мельничные жернова.

Тан-батыр подозвал человека к себе и спраши­вает:

— Что ты здесь делаешь? Кто ты такой?

— Я лучший бегун на свете, — отвечает человек. — Старшие братья мои позавидовали мне, ослепили ме­ня, привезли в эти места и оставили здесь одного. Хо­тят, видно, чтобы я совсем погиб.

— А зачем это ты привязал к ногам жернова?

— Если бы я не привязал их, не мог бы удержать­ся на месте: так быстро я бегаю.

Познакомились Тан-батыр с бегуном, подружи­лись и решили жить вместе.

Через три дня появился у шалаша третий человек. Это был молодой, крепкий джигит, только был он без­рукий.

— Где ты потерял свои руки? — спросил его Тан- батыр.

И джигит рассказал ему:

— Был я самым сильным человеком, никто не мог сравниться со мною в силе. Мои старшие братья за­видовали мне и, когда я крепко спал, отрубили мне обе руки.

— Оставайся здесь и живи с нами, — сказал Тан- батыр безрукому джигиту.

И стали они жить втроём в большой дружбе. Сле­пой с безруким добывают пищу, а Тан-батыр гото­вит её.

Однажды они поговорили между собой и решили:

— Нужно нам найти настоящую стряпуху, а Тан- батыру другое дело найдётся.

Отправились они в путь. Тан-батыр сел на плечи безрукого джигита, и тот понёс его, а слепой шёл за ними следом. Когда безрукий уставал, слепой брал Тан-батыра на свои плечи, а безрукий шёл рядом и указывал путь.

Так шли они очень долго, миновали много лесов, гор, полей и оврагов и наконец пришли в один город.

Все жители города сбежались посмотреть на них. Все дивятся, показывают на них один другому: такие хорошие, красивые джигиты и такие несчастные! Ока­залась среди жителей и дочь здешнего падишаха. При­глянулась она нашим джигитам, и решили они унести её. Схватили и побежали. Слепой несёт девушку, безрукий — Тан-батыра. Погнались было за ними жите­ли города, да куда там — скоро все отстали и след их потеряли.

А джигиты пришли на то место, где стояли их шалаши, и говорят девушке:

— Не бойся нас, мы тебе ничего худого не сдела­ем. Будешь ты нам за сестру, будешь варить нам пи­щу да следить за костром, чтобы он не погас.

Утешилась девушка, стала жить с джигитами, ста­ла готовить им еду, ухаживать за ними.

А джигиты ходили на охоту втроём. Они уйдут, а девушка сварит пищу, починит их одежду, прибе­рёт в шалаше и ждёт их.

Однажды она всё приготовила, села дожидаться трёх джигитов, да и задремала. А костёр и потух.

Проснулась девушка, увидела, что огонь погас, и сильно испугалась.

«Что теперь делать? — думает.—Придут братья— что им скажу?»


Забралась она на высо­кое дерево и стала осмат­риваться. И увидела она: далеко-далеко блестит ого­нёк с мышиный глазок.

Пошла девушка к это­му огню. Пришла и видит: стоит маленькая избушка.

Открыла дверь, вошла. Си­дит в избушке старуха.

— Зачем, дочка, пришла? Чего ищешь здесь? — спрашивает она.

А это была ведьма — Убырлы Карчык.

Девушка поклонилась ей и сказала:

— О бабушка, у меня огонь потух! Вот „я и вышла искать огонь и пришла к тебе.

— Ну что ж, дочь моя, — говорит Убырлы Кар­чык, — я тебе дам огня.

Расспросила старуха девушку обо всём, дала ей огня и сказала:

— Живу я совсем одна в этой избушке, никого у меня нет, не с кем и словом перемолвиться. Завтра приду к тебе в гости, посижу у тебя, поговорю с тобою.

— Хорошо, бабушка, — говорит девушка. — Толь­ко как же ты найдёшь нас?

— А вот я дам тебе ведро золы. Ты иди и поне­множку сыпь за собою золу. По этому следу я и най­ду ваше жильё!

Девушка так и сделала. Принесла она огонь, раз­вела костёр, сварила пищу. А тут и джигиты с охоты вернулись. Наелись они, напились, проспали ночь, а рано утром опять отправились на охоту.

Как только они ушли, явилась Убырлы Карчык. Посидела она, поговорила с девушкой, потом стала просить:

— Ну-ка, дочка, расчеши мои волосы, самой мне трудно это делать!

Положила она голову на колени девушке. Стала девушка расчёсывать ей волосы. А Убырлы Карчык принялась высасывать её кровь. Девушка и не замети­ла этого. Насытилась старуха и говорит:

— Ну, дочь моя, мне домой пора! — и ушла.

После этого Убырлы Карчык каждый день, как

только джигиты уходили в лес, являлась к девушке и высасывала её кровь. Высасывает, а сама пугает де­вушку:

— Если скажешь джигитам, совсем тебя погублю!

Девушка день ото дня стала худеть, сохнуть, оста­лись у неё одни кости да кожа.

Встревожились джигиты и спрашивают её:

— Что с тобою, сестра? Почему ты так худеешь? Может быть, ты скучаешь по дому или тяжело хвора­ешь, да не хочешь нам сказать?

— И не скучаю я, и не хвораю, — отвечает им де­вушка, — так просто худею, а почему, и сама не знаю.

Скрыла она правду от братьев, потому что сильно боялась старухи.

Скоро девушка так ослабела, что не могла уже и ходить. Только тогда открыла она братьям всю правду.

— Когда, — говорит, — потух у меня огонь, пошла я за огнём к избушке какой-то старухи. Эта старуха стала ходить ко мне каждый день, когда вас нет. Придёт, напьётся моей крови и уходит.

— Надо поймать и убить эту старуху! —говорят джигиты.

На следующий день двое ушли на охоту, а слепого оставили дома — караулить девушку.

Вскоре пришла старуха, увидела слепого джиги­та, засмеялась к сказала:

— А-а-а! Видно, этот слепой остался, чтобы меня подстеречь!

Выдрала она у себя из головы волосы и связала ими крепко-накрепко руки и ноги слепому джи­гиту. Лежит он, не может шевельнуть ни ногой, ни рукой. А старуха напилась девушкиной крови и ушла.

На другой день остался возле девушки безрукий джигит.

Пришла ведьма, связала его своими волосами, на­пилась девушкиной крови и ушла.

На третий день возле девушки остался сам Тан-батыр. Он спрятался под нары, на которых лежала де­вушка, и сказал:

— Если старуха придёт и спросит, кто сегодня остался дома, скажи: «Никого нет, они испугались тебя». А когда старуха начнёт пить твою кровь, ты незаметно спусти прядь её волос под нары.

Тут скоро пришла и старуха и спрашивает:

— Кто сегодня остался дома?

— Никого нет, — отвечает девушка. — Они испуга­лись тебя и ушли.

Положила старуха голову на колени девушки, при­нялась высасывать её кровь. А девушка осторожно спустила прядь её волос в щель под нары. Схватил Тан-батыр старухины волосы, натянул их, привязал крепко к поперечной доске и выбрался из-под нар. Хо­тела старуха бежать, да не тут-то было! Принялся Тан-батыр бить Убырлы Карчык. Кричит она, вырывает­ся, да ничего не может поделать. А тут вернулись и ещё два джигита. Стали и они бить старуху. До тех пор били, пока она не запросила пощады. Начала она плакать, упрашивать джигитов:


— Не убивайте меня! Отпустите! Я сделаю слепого зрячим, безрукий снова станет с руками! У безногого опять будут ноги! Девушку сделаю здоровой и креп­кой! Только не убивайте меня!

— Поклянись, что сделаешь, как обещала! — го­ворят братья.

Поклялась старуха и говорит:

— Кого из вас исцелить сначала?

— Исцели девушку!

Разинула старуха пасть и проглотила девушку. Встревожились было джигиты, а старуха опять откры­ла пасть, и девушка вышла из неё; и такой она стала красивой и румяной, какой и не была прежде.

После этого проглотила Убырлы Карчык слепого. Вышел слепой из её рта зрячим.

Проглотила старуха безрукого. Вышел он из её рта с обеими руками.

Настал черёд Тан-батыра. Он говорит:

— Смотрите, братья, будьте наготове! Проглотить- то она меня проглотит, а обратно, может быть, и не вы­пустит. Пока не появлюсь я, не отпускайте её!

Проглотила Убырлы Карчык Тан-батыра.

— Скоро ли выйдет он? — спрашивают джигиты.

— Никогда не выйдет! — отвечает старуха.

Стали джигиты бить старуху. Сколько ни били, не

выпустила она Тан-батыра. Тогда взяли они свои мечи и разрубили ведьму на куски. А Тан-батыра так и не нашли. И вдруг заметили они, что у ведьмы не хвата­ет одного большого пальца с руки. Стали искать этот палец. Видят, бежит ведьмин палец к ее избушке. Пой­мали его, разрезали, и вышел оттуда Тан-батыр, здо­ровый, красивый, ещё лучше, чем прежде был.

Обрадовались джигиты, устроили на радостях пир, а потом решили отправиться по своим домам, каждый в свою страну. Тан-батыр говорит:


— Давайте проводим сначала домой нашу сестру. Много она для нас добра сделала.

Собрали они для девушки разных подарков, посадили на плечи к быстроногому. Он в один миг доставил её домой к родителям и вернулся обратно.

После этого джигиты попрощались, уговорились никогда не забывать друг друга, и каждый отправился в свою страну.

Тан-батыр прошёл много стран, много рек и дошёл наконец до своей родной страны. Подошёл он к горо­ду, но не объявился ни родителям, ни падишаху. На­шёл он бедный домишко на окраине города, где жили старик со старухой, и попросил приютить его. Старик этот был сапожником. Стал Тан-батыр расспрашивать старика:

— Вернулись ли батыры, которые ездили искать дочерей падишаха?

Старик говорит:

— Батыры вернулись и дочерей падишаха при­везли, только вот один из них погиб, не вернулся.

— А справили ли свадьбу батыры? — спрашивает Тан-батыр.

— Нет, не справили ещё, — отвечает старик. —

Да уж теперь недолго ждать: говорят, свадьба будет через день.

Тогда Тан-батыр написал на воротах: «Могу сшить к свадьбе для дочерей падишаха мягкие сапожки — читек».

— Зачем ты это сделал? — спрашивает старик.

— Скоро сам узнаешь, — говорит Тан-батыр.

Прочитали люди эту надпись, рассказали дочкам

падишаха.

Пришли старшая и средняя дочери, приказали сшить им завтра к утру три пары читек.

— Две, — говорят, — для нас, а третью для нашей младшей сестры.

Нечего делать старику — согласился он. А сам стал упрекать Тан-батыра:

— Смотри, будет беда! Разве успею я сшить к утру три пары читек?

Уселся старик за работу, а сам всё ворчит, бранит Тан-батыра.

Говорит ему Тан-батыр:

— Не бойся, бабай, всё хорошо будет! Ты ложись и спи спокойно, я сам читек сошью!

Улеглись старик со старухой спать.

Когда настала полночь, Тан-батыр вышел из до­ма, вынул из кармана три яйца, покатил их по земле и сказал:

— Пусть появятся три пары читек!

И тотчас же появились три пары читек — одни зо­лотые, другие серебряные, третьи медные. Взял их Тан-батыр, принёс в избушку и поставил на стол.

Утром, когда старик поднялся, Тан-батыр, ему го­ворит:

— Вот, бабай, я сшил три пары читек, не обма­нул тебя! Когда придут дочери падишаха, отдай им, да не говори, кто сшил. А если будут спрашивать, скажи: «Сам сшил». А обо мне — ни слова!

Вскоре к дому сапожника пришли дочери падиша­ха, вызвали его на крыльцо и спрашивают:

— Сшил ли, бабай, для нас читек?

— Сшил, — говорит сапожник.

Вынес он все три пары, подал им.

— Вот, посмотрите — нравится ли вам?

Взяли дочери падишаха читек, стали их разгляды­вать.

— Кто их сшил? — спрашивают.

— Как — кто? — говорит старик. — Я сам.


Расплатились дочери падишаха с сапожником, да­ли ему много денег и снова спрашивают:

— Скажи правду, бабай: кто сшил читек?

А старик на своём стоит:

— Сам сшил, и всё тут!

Не поверили ему дочери падишаха:

— Искусный ты мастер, бабай! Мы твоей рабо­той очень довольны. Пойдём сейчас к отцу, попросим его отложить свадьбу на один день, а ты нам за этот день сшей три платья без швов. Смотри, чтобы в срок были готовы!

Нечего делать старику — согласился он.

— Хорошо, — говорит, — сошью.

А сам вернулся в избушку, стал выговаривать Тан-батыру:

— Довёл ты меня до беды! Разве сумею я сшить три платья для дочерей падишаха?

А Тан-батыр утешает его:

— Ты не горюй, бабай, ложись и спи спокойно: будут у тебя в нужный срок три платья!

Когда настала полночь, Тан-батыр вышел на окра­ину города, покатил по земле три яйца и молвил:

— Пусть появятся три платья без швов для доче­рей падишаха!

И в тот же миг появились три платья без швов — одно золотое, другое серебряное, третье медное.

Принёс он эти платья в избушку, повесил на крюк.

Утром пришли дочери падишаха, вызвали старика:

— Готовы, бабай, платья?

Вынес им старик платья, подал. Девушки прямо окаменели от удивления:

— Кто сшил эти платья?

— Как — кто? Я сам и сшил!

Расплатились щедро дочери падишаха со стариком н говорят:

— Раз ты такой искусный мастер, исполни и ещё одно наше приказание!

Старику делать нечего—хочешь не хочешь, надо соглашаться.

— Ладно, — говорит, — приказывайте.

Старшая дочь падишаха сказала:

— Завтра к утру построй мне на окраине города медный дворец!

Средняя сказала:

— Завтра к утру построй мне на окраине города серебряный дворец!

А младшая приказала:

— А для меня построй завтра золотой дворец!

Испугался старик, хотел отказаться, да понадеял­ся на джигита, который и читек и платья без швов сшил.

— Хорошо, — говорит, — постараюсь!

Как только дочери падишаха ушли, старик стал упрекать Тан-батыра:

— Довёл ты меня до гибели! Пропал теперь я... Где это видано, чтоб один человек за ночь три дворца построил!

А сам весь трясётся, плачет. И старуха плачет:

— Погибли мы! Конец наш пришёл!

Стал Тан-батыр утешать их:

— Не бойся, бабай, ложись и спи спокойно, а дворцы я как-нибудь и один построю!

В полночь вышел он на окраину города, покатил три яйца в три стороны и молвил:

— Появитесь три дворца: медный, серебряный и золотой!

И только вымолвил, появились три дворца неви­данной красоты.

Утром Тан-батыр разбудил старика:

— Сходи, бабай, на окраину города, посмотри, хорошие ли дворцы я построил!

Ушёл старик, посмотрел. Прибежал домой ра­достный, весёлый.

— Ну, — говорит, — теперь не казнят нас!

Немного спустя приехали дочери падишаха. Повёл старик их к дворцам. Посмотрели они на дворцы и говорят между собой:

— Видно, Тан-батыр вернулся. Кроме него, никто не мог бы построить эти дворцы!

Подозвали они старика и спрашивают:

— Хоть в этот раз скажи правду, бабай: кто эти дворцы построил?

Старик помнит приказание Тан-батыра никому не говорить о нём и своё твердит:

— Сам я построил, сам! А то кто же ещё?

Засмеялись дочери падишаха, стали дёргать стари­ка за бороду: может, эта борода поддельная? Может быть, это Тан-батыр бороду надел? Нет, не поддель­ная борода, и старик настоящий.

Тогда девушки стали упрашивать старика:

— Исполни, бабай, нашу последнюю просьбу: покажи нам джигита, который построил эти дворцы!

Хочешь не хочешь—надо показать. Привёл старик дочерей падишаха к своей избушке, кликнул джигита:

— Выходи сюда!

И вышел из избушки сам Тан-батыр. Увидели его девушки, бросились к нему, заплакали от радости, ста­ли расспрашивать его, где он был, как стал опять здоровым.

Побежали они к падишаху и сказали:

— Отец, вернулся батыр, который спас нас от дивов! А братья его — презренные обманщики и злодеи: они хотели погубить своего брага, а нас грозились убить, если мы расскажем правду!

Разгневался падишах на обманщиков и сказал Тан-батыру:

— Что хочешь делать с этими коварными злодеями, то и делай!

Тан-батыр велел привести братьев и сказал им:

— Вы сделали много зла, и за это надо было бы казнить вас. Но казнить вас я не хочу. Уходите из этого города и никогда больше не показывайтесь мне да глаза!

Опустили головы обманщики и ушли.

А Тан-батыр приказал найти своих друзей, с которыми он жил в лесу, и привести к нему.

— Теперь, — говорит, — можно и свадьбы справлять!

Тан-батыр женился на младшей дочери, падишах быстроногий — на средней, а силач — на старшей. Устроили богатый пир и пировали сорок дней и сорок ночей. После этого Тан-батыр взял к себе своих родителей, и стали они жить вместе.

Очень хорошо они живут. Сегодня я к ним ходил, вчера назад пришёл. С мёдом чай у них пил!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

|
Copyright © 2021 Профессиональный педагог. All Rights Reserved. Разработчик APITEC
Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top