В давние времена жил на свете молодой пастух, по имени Алпамша. Не было у него ни родных, ни друзей, пас он чужой скот и дни и ночи проводил со стадом в широкой степи.

Однажды ранней весной нашёл Алпамша на бере­гу озера больного гусёнка и очень обрадовался своей находке. Выходил он гусёнка, выкормил его, и к кон­цу лета маленький гусёнок превратился в большого гуся. Вырос он совсем ручным и не отходил от Алпамши ни на шаг.

 

Но вот настала осень. Гусиные стаи потянулись к югу. Однажды гусь пастуха пристал к одной стае и улетел в неведомые края. И остался Алпамша опять один.

«Я его выходил, я его выкормил, а он без жа­лости покинул меня!» — с грустью подумал па­стух.

Тут подошёл к нему какой-то старик и сказал:

—Эй, Алпамша! Ступай на состязание батыров, которое устраивает падишах. Помни: кто победит, тому достанутся дочь падишаха — Сандугач и поло­вина царства.

—  Куда уж мне с батырами тягаться! Такая борь­ба не по моим силам, — ответил Алпамша.

А старик всё стоял на своём:

— Не отказывайся! У тебя силы и смелости боль­ше, чем у любого батыра. Да и дело-то нетрудное: на вершину горы нужно поднять три мельничных жёрнова и положить их там у ног падишаха. Кто под­нимет первым, тот и победит.

Алпамша сперва не хотел идти на состязание, но утром не вытерпел: пошёл на площадь, чтобы хоть издали посмотреть на прославленных батыров. На площади со­бралось их больше сотни. Все стоят в ряд, ожидают начала состязания.

Алпамша прошёл вперёд и встал в ряд с краю. Батыры на него косятся да посмеиваются: они стоят нарядные, а у пасту­ха одежда рваная, клочьями висит.

Начались состязания. Батыры один за другим поднимали жернова и взбирались на гору. Алпамша под­нял с земли два жёр­нова, стукнул их друг о друга и расколол один надвое. После этого сунул половинки под мышки, взял ещё два жёрнова — по одному в каждую ру­ку — и стал бегом подниматься в гору.

 

Народ стоит и удивляется:

—    Глядите, с виду простой джигит, а как скоро всех признанных батыров обогнал!

И впрямь Алпамша первым добрался до вершины горы и сложил тяжёлые жернова у ног падишаха. Огорчился падишах, что победил бедный пастух, но ничего не мог поделать. Пришлось ему усадить Алпамшу рядом с собой, а когда кончились состязания, везти батыра к себе во дворец.

В тот же день отпраздновали свадьбу. Много пришло народу поздравлять Алпамшу-батыра и его мо­лодую жену Сандугач.

Вдруг, нежданно-негаданно, прибыли во дворец сваты от соседнего падишаха Кылтапа сватать Сандугач. Очень они удивились, когда узнали, что Сандугач стала женой Алпамши. Вернулись сваты домой и сообщили об этой новости Кылтапу.

Рассердился Кылтап на то, что неизвестный ба­тыр женился на падишахской дочери. Решил он взять Сандугач силой и пошёл на соседей войной.

Стал и Алпамша собираться в поход. Пришёл он к падишаху и говорит:

—    Я хочу сразиться с врагами! Вместе со мной поедет и моя любимая жена Сандугач. Дай нам двух самых лучших коней!

—    Ступайте сами в конюшни и выберите себе коней! — сказал падишах.

Пошли Алпамша и Сандугач в конюшни, начали от стойла к стойлу переходить, лучших коней выискивать. В падишахских конюшнях все кони с виду хо­роши, но только Алпамша брал какогонибудь за хвост и легонько тянул к себе — конь сразу падал мёртвый.

Долго ходили Алпамша и Сандугач по конюш­не — никак не могли выбрать себе подходящих коней. Наконец в дальнем углу конюшни увидел Ал­памша низкорослую лошадёнку. Подошёл он к ней, потянул за хвост, а лошадёнка даже не шелохнулась: стоит, как стояла.

—   Вот такого коня я и искал! — обрадовался Алпамша.

Потом стали выбирать коня для Сандугач. На это тоже немало времени ушло. Приглянется им какой-нибудь конь, подойдут они к нему, потянут за хвост — конь сразу падает. Наконец подошли к небольшой лошадёнке, которая стояла в тёмном углу конюшни. Алпамша потянул её за хвост, а лошадёнка даже ухом не повела: стоит как вкопанная.

—   Вот это конь! — воскликнул Алпамша.

Выбрали коней Алпамша и Сандугач и вернулись

во дворец. Распрощались они со всеми и во главе своего войска двинулись в поход.

Ехали они день, ехали ночь — наконец добрались до владений Кылтапа.

—   Я останусь здесь вместе с войском, а ты проберись в конюшню Кылтапа и приведи волшебного коня Акбузата, которого он увёл у моего отца. Толь­ко на этом коне можно одолеть злого Кылтапа, — сказала Сандугач мужу.

На заре проник Алпамша тайком в конюшню Кылтапа, но не мог найти Акбузата среди других ко­ней. Пробрался он в сад, где спал Кылтап, встал у его изголовья и проговорил тихо:

О царь Кылтап,

Скажи, где волшебный Акбузат!

Отдай мне коня —

И красавица Сандугач Будет твоя!

Имя красавицы Сандугач наполнило сердце Кыл­тапа радостью. Не разобравшись спросонок, он рас­сказал, где пасётся Акбузат, как туда добраться и по каким приметам опознать Акбузата среди других коней.

Алпамше только этого и нужно было. Он скорее вернулся к Сандугач. Поскакали они к озеру, о кото­ром рассказал Кылтап, и притаились за деревом.

Прошло немного времени, как из лесу выбежали шесть коней и спустились к озеру на водопой.

Алпамша с первого взгляда узнал среди них Акбузата, подкрался и накинул на него золотую узду. Акбузат остановился как вкопанный.

Оставили Алпамша и Сандугач своих коней возле озера, а сами сели на Акбузата и вернулись к вой­ску. Войско это стояло у самой границы владений Кылтапа. Алпамша выстроил войско и стал поджи­дать врага. Прошёл день, прошла неделя, а войск Кылтапа всё нет.

Утомился батыр от долгого ожидания и сказал жене:

— Двенадцать дней и двенадцать ночей не смыкал я глаз. Я пойду в шатёр и лягу спать, а если покажется войско Кылтапа, ты меня разбуди. Только помни: я сплю очень крепко, и разбудить меня не так-то легко!

Ушёл Алпамша в свой шатёр, лёг и тут же заснул сном батыра.

Только он заснул, как вдалеке показалось войско Кылтапа.

Жалко стало Сандугач будить мужа. Решила она не тревожить его, а сама стать во главе войска и сразиться с врагом.

Вскочила Сандугач на Акбузата и повела войска в бой.

Смелой женщиной была Сандугач: войско Кылта­па рассеяла по полю. А Алпамша спал так крепко,  что не слышал ни боя, ни возвращения жены, ни того, как ржал уставший Акбузат, привязанный к его шатру.

Вернулись разбитые войска домой, и доложили военачальники Кылтапа о своей беде. Хоть и неприят­но было им, но не удержались они и рассказали о храбром батыре, который разбил их. Рассказы эти раззадорили Кылтапа. Решил он сам повести войска в бой, сразиться с храбрым батыром.

Вскоре Сандугач увидела большое войско, кото­рое шло во главе с самим Кылтапом. Хотела Санду­гач разбудить Алпамшу, да опять пожалела его и ре­шила, как и в прошлый раз, сама встать во главе войска.

Храбро билась Сандугач. И кто знает — может быть, снова вышла бы она победительницей, если бы в самый разгар боя не была ранена меткой стрелой. Вспомнила Сандугач о спящем муже и Акбузате, но не могла уже вернуться к ним — их окружили вои­ны Кылтапа. А Сандугач спасли от плена храбрые джигиты Алпамши-батыра. Посадили они её на коня и умчали в отцовский дворец.

Кылтап подскакал к шатру, в котором спал Ал­памша, и забрал его, спящего, в плен. Приказал Кылтап вырыть глубокую яму, спустить в неё Алпам­шу и закрыть её крепкой решёткой, чтобы батыр не мог оттуда выбраться.

— Теперь никто не помешает мне жениться на красавице Сандугач! — радостно говорил Кылтап.

Вернувшись во дворец, Кылтап тут же отправил сватов к отцу Сандугач, приказав им во что бы то ни стало — лаской ли, угрозой ли — сосватать ему красавицу. Но сваты и на этот раз ничего не добились. Отец Сандугач на все их уговоры отвечал одно и то же:

— Я ничего сказать не могу. Как Сандугач захо­чет, так и будет.

Всё это время Алпамша спал. Проспал он три недели, а когда проснулся, долго не мог понять, где на­ходится, Только когда Алпамша увидел над головой толстую решётку, а по бокам земляные стены, дога­дался, что попал в плен.

Сидит Алпамша пригорюнившись. Поднял он голову, увидел пролетавших гусей и запел:

Гуси вы, гуси,

Перелётные птицы!

Слетайте вы

На мою родину,

Расскажите обо всём Моей дорогой жене...

А в стае был тот самый гусёнок, которого выкор­мил Алпамша.

Услышал гусёнок знакомый голос. Спустился он на железную решётку и узнал своего друга. Выдер­нул гусёнок из крыла перо и бросил его батыру. Взял Алпамша перо и ногтем нацарапал на нём пись­мо своей Сандугач. Он просил прислать ему воз хле­ба, бочку воды и кубыз. А в конце письма сделал та­кую приписку: «Разыщи моих старых друзей. Одному из них я когдато дал сто монет, а другому я дал кочедык и научил плести лапти. Может быть, сейчас они тоже сделают для меня добро».

Взял гусёнок перо, поднялся и полетел. Прилетел он к окну, у которого сидела Сандугач, бросил перо ей на колени и полетел дальше.

Прочитала Сандугач письмо мужа, обрадовалась и тут же отправилась к тому человеку, которому Ал­памша дал сто монет.

Рассказала Сандугач о том, что Алпамша просит у него помощи.

— Некогда мне! — ответил должник. — Да я ни­чем и не могу помочь ему.

Тогда Сандугач пошла к тому человеку, которому Алпамша когда-то подарил кочедык. Выслушал этот человек о беде и без всяких лишних слов собрался в дорогу. Нагрузил он арбу хлебом, поставил на арбу бочку с водой, взял кубыз и поехал.

Едет он день, едет два — кругом степь широкая, и нигде никакой железной решётки не видно. Не знал он, что железная решётка вровень с землёй вделана. Может, и проехал бы друг Алпамши мимо ямы, толь­ко услышал батыр стук копыт и запел:

Чьи слышу я шаги,

Кто сюда идёт?

Может, топает медведь

Иль крадётся волк?

Может, друг ко мне спеашит

И несёт он долг?

Пропел Алпамша эту песню, прислушался — нет ответа. Тогда он запел громче прежнего:

Чьи слышу я шаги,

Кто сюда идёт?

Может, топает медведь

Иль крадётся волк?

Может, друг ко мне спешит

И несёт мне кочедык?

Едва Алпамша пропел эти слова, как его друг подбежал к железной решётке. Поздоровались друзья, обо всём поговорили. Подал друг Алпамше и хлеб, и воду, и кубыз. К вечеру стал он собираться в обрат­ный путь. Жалко было Алпамше расставаться с дру­гом, по делать было нечего. На прощанье Алпамша сказал другу:

— Отвези от меня поклон моей любимой Санду­гач и скажи ей чтобы ждала меня два года, да ещё два года, да ещё один год. За это время я обязательно вернусь. Ну, а уж если не вернусь, тогда во всём ей воля...

Уехал друг. Остался Алпамша один. Грустно ему стало. Взял он кубыз и заиграл печальный напев.

Между тем злой Кылтап решил погубить ненавистного ему батыра. Призвал он свою дочь и стару­ху няньку и приказал им:

—   Возьмите ведро яду, поезжайте в степь и облейте тем ядом Алпамшу!

Взяли женщины ведро с ядом и поехали в степь. К вечеру они добрались до тех мест, где томился Алпамша. Невдалеке от его ямы женщины оставили ло­шадь и пошли пешком. Дочь Кылтапа впереди идёт, дорогу высматривает, а подслеповатая старуха нянька за ней ведро несёт.

И вдруг до слуха падишахской дочери донеслись печальные звуки кубыза. Кто-то играл напев, такой приятный для слуха, такой прекрасный, что всё вокруг замерло. Как зачарованная слушала дочь Кылтапа. Догадалась она, что это играл Алпамша, и ска­зала няньке:

—   Я не вижу никакой ямы. Выльем яд в овраг, а отцу скажем, что облили Алпамшу.

Так они и сделали: яд вылили в овраг, а Кылтапу сказали, что его приказание выполнили в точно­сти.

Через несколько дней дочь Кылтапа попросила отца, чтобы он разрешил ей покататься верхом. Кылтап не мог отказать дочери — позволил ей кататься, сколько она пожелает.

Вскочила дочь Кылтапа на быстрого скакуна и помчалась в степь. У ямы Алпамши девушка спрыгнула с коня, наклонилась над железной решёткой и сказала батыру:

—    О батыр, кто заключил тебя в эту яму? За что ты так жестоко наказан?

—    Это злой Кылтап жестоко расправился со мной. Он хочет совсем погубить меня! — ответил Ал­памша.

—    Я принесу тебе одежду, приведу с собой людей, помогу тебе вырваться на волю! — воскликнула дочь Кылтапа.

—    Нет, — возразил ей Алпамша, — никого не приводи. Если ты хочешь помочь, то принеси мне алмаз, которым можно распилить железо. Этот алмаз хранится у твоего отца в сундуке. А сундук стоит в падишахской спальне. Дверь туда сторожат две злые собаки. Они тебя не пустят. Но ты подойди к со­бакам, разозли их, и пусть они разорвут на тебе платье. Тогда ты потребуй, чтобы отец побил собак, и, как только он станет бить их, ты скорее войди в спальню, достань из сундука алмаз и принеси сюда.

Девушка так и сделала. Она вернулась во дворец и подошла к дверям комнаты Кылтапа. Собаки, сторожившие дверь, кинулись на неё и разорвали ей платье. Девушка с плачем побежала к отцу.

Пока Кылтап бил собак, девушка вынула из сун­дука алмаз и ушла из спальни отца в свою комнату. Здесь она взяла одежду для Алпамши и поскакала к батыру. Отдала она ему одежду и спрашивает, что делать дальше.

Алпамша говорит ей:

—    Попробуй разрезать алмазом железные прутья решётки, а я тебе снизу помогу. Может, мне удастся сломать решётку и выйти на волю.

Стала дочь Кылтапа пилить алмазом железные прутья. Алпамша собрал всю свою батырскую силу и принялся ломать железные прутья. Разлетелась решётка па куски, и вышел Алпамша на волю.

Умылся он у источника, переоделся в одежду, которую принесла ему дочь Кылтапа, а старую одежду взял с собой и отправился во дворец.

Провела его дочь Кылтапа в свои покои, уложи­ла отдохнуть. Лежит Алпамша, а заснуть не может. Поднялся он, вышел на крыльцо, стоит задумчивый и вдруг слышит невдалеке конское ржание.

Узнал Алпамша коня Акбузата, побежал на его ржание и очутился около конюшни. Акбузат и гово­рит ему человечьим голосом:

—   В полночь я выломаю дверь конюшни и при­скачу к крыльцу. Ты жди меня и, как только я под­бегу, вскочи на меня. Я умчу тебя от злого Кылтапа!

Ровно в полночь вышел Алпамша на крыльцо, в тот же миг к нему прискакал Акбузат, и они умча­лись. Кылтап в это время спал крепким сном и ниче­го не слышал.

Не успел Алпамша опомниться, как Акбузат прискакал к городу, в котором жила Сандугач.

Слез Алпамша с коня и, перед тем как с ним расстаться, уговорился, что, если конь ему понадобит­ся, он свистнет, Акбузат услышит свист и прибежит на зов. Топнул Акбузат копытом, взмахнул гривой — и умчался.

Алпамша переоделся в старую одежду пастуха и вошёл в город.

На окраине города он увидел маленькую избуш­ку, подошёл к ней и постучал. На стук вышла стару­ха. Она приветливо встретила путника, ввела в дом, усадила, стала расспрашивать, кто он такой, откуда пришёл, куда идёт. Алпамша сказал старухе, что он сапожник и пришёл в этот город искать работы.

—   Ты пришёл в самое время, сын мой! — обрадовалась старуха. — Покажи своё мастерство: сшей дочери нашего падишаха к свадьбе нарядные читек, да такие, чтобы они ей понравились. Тогда тебе все будут приносить работу!

Всю ночь просидел Алпамша за работой, зато к утру пара нарядных читек была готова.

Утром старуха вскипятила самовар, стала Алпамшу чаем поить. В это время с улицы раздался силь­ный взрыв, будто дали залп из пушек.

—   Что такое? Почему стреляют? — вскочил Ал­памша.

—   Успокойся, сынок, никто не стреляет. Это разрушают башню, которую поставили в честь побед Алпамши над врагами. Этот Алпамша неожиданно исчез, и говорят, что он никогда не был батыром и даже женился на дочери падишаха обманом. Поэто­му падишах приказал башню разрушить, а Сандугач просватал за достойного жениха. Скоро состоится их свадьба.

Выслушал Алпамша старуху и говорит:

— Бабушка, отнеси эти читек дочери падишаха. Если они ей понравятся, пусть примет мой маленький подарок. И скажи ей, что я готов сшить ей и башмач­ки, какие она только пожелает.

Взяла старуха читек, отнесла их во дворец, с по­клоном поднесла падишахской дочери и сказала при этом:

—   Прими этот маленький подарок к свадьбе от молодого сапожника!

Понравились читек Сандугач. Примерила она их — пришлись читек как раз по ноге.

—   Пришли, бабушка, сапожника к нам. Я его поселю в отдельном домике, и он будет шить ещё и башмачки! — сказала Сандугач.

Но старуха ей ответила:

—   Мой сапожник такой бедный, что ему не в чем прийти во дворец.

Сандугач щедро наградила старуху и отпустила её домой.

Настал день свадьбы. Утром этого дня старуха сказала Алпамше:

— Сынок, сходи во дворец! Поздравь дочь падишаха, покушай свадебного угощенья.

— Меня, бабушка, ко дворцу даже близко не подпустят. Сама видишь, какие на мне наряды, — улыб­нулся Алпамша, показывая на свои лохмотья.

— Сегодня во дворец пускают всех без разбору. Иди, не бойся, — говорит старуха.

Перекинул Алпамша через плечо нищенскую су­му и пошёл во дворец.

Бродит Алпамша по дворцу падишаха, во все ком­наты заглядывает. Так дошёл он до комнаты, в ко­торой сидела Сандугач с сестрой. Открыл дверь и остановился у порога. Увидела Сандугач нищего и воскликнула:

— Не стыдно ли такому молодому милостыню просить!

— Испытала бы ты, что мне пришлось перетерпеть, так не стыдила бы, а пожалела!—ответил ей Алпамша.

Тогда Сандугач встала, всыпала в суму нищего полное блюдо муки. Но нищий сказал ей:

— Я голоден. Дай мне хлеба!

Сестра Сандугач подала ему большой кусок хле­ба. Взял Алпамша хлеб, поблагодарил сестёр и вы­шел из комнаты. Он был очень голоден и потому стал есть хлеб, не отходя от порога.

В это время сестра сказала Сандугач:

— Этот нищий очень похож на Алпамшу!

—  Может быть, это мой дорогой муж ходит переодетым и хочет узнать, радуюсь ли я своей свадьбе? — встрепенулась Сандугач. — Позовём его сюда и рассмотрим хорошенько. У моего мужа на голове есть приметная родинка. Как только он придёт, я по­дам ему хлеба и будто нечаянно уроню хлеб на пол. Он нагнётся за хлебом, а ты в это время сорви с его головы шапку, и тогда посмотрим, есть приметная ро­динка или нет!

Только сказала это Сандугач, как Алпамша сам, без зова, снова появился в дверях и сказал:

— Я съел весь хлеб, который вы мне подали. Дай­те мне ещё!

Протянула ему Сандугач хлеба, но не донесла, выронила из рук. Нагнулся Алпамша за хлебом, а се­стра Сандугач сорвала шапку, и они увидели на го­лове нищего приметную родинку и узнали в нём ба­тыра Алпамшу.

Подхватили его сёстры под руки, привели в ком­нату, где сидели гости, усадили на почётное место, стали угощать самыми лучшими кушаньями.

Увидел это падишах, рассердился, закричал гром­ким голосом:

—За что такая честь этому нищему? Хватит с ме­ня и того, что Сандугач ввела в мой дворец пастуха Алпамшу! Во второй раз не позволю этого! Уберите оборванца с глаз долой!

И падишах в гневе вышел из комнаты.

А Сандугач с сестрой накормили Алпамшу-батыра, наговорились вдоволь, а потом пошли к отцу, ко­торый в другой комнате беседовал с новым женихом. Сандугач вошла и сказала:

— Отец, я ни за кого замуж не пойду, потому что вернулся мой муж Алпамша-батыр!

— Алпамшу все считали храбрым батыром, лов­ким джигитом, — сказал падишах. — Никто не мог тягаться с ним в силе и удали. Пусть человек, которо­го ты привела ко мне, докажет на деле, что он и есть Алпамша-батыр! А так я ни тебе, ни ему не поверю!

Вернулись сёстры к Алпамше, передали ему требование падишаха.

— Хорошо, — ска­зал Алпамша. — Сейчас прибежит на мой зов Акбузат. Я сяду на него и промчусь по главной улице города. От этого бега подни­мется вихрь, и падишах поймёт, что так ездить может только Алпамша-батыр!

Вышел Алпамша на крыльцо и свист­нул. И тут же с гром­ким ржанием на зов примчался Акбузат. Сандугач оседлала его золотым седлом, взнуздала золотой уздечкой. Вскочил Алпамша-батыр на коня и поехал по главной улице города. Из-под копыт Акбузата взмет­нулся вихрь, поднял­ся такой сильный ура­ган, что затряслась земля.

Поравнялся Алпамша со своей башней, видит — лежит на земле его лук, вокруг него сорок джигитов возятся, поднять не могут.

—   Зачем вам мой лук понадобился? — спросил Алпамша-батыр джигитов.

—   А мы хотим выстрелить из него по башне и разрушить её до основания, — говорят ему джигиты.

Алпамша-батыр поднял лук одной рукой и выстрелил в воздух. Смотрит народ, удивляется: от одного выстрела батыра разбежались все джигиты падишаха!

Тут уж все поверили, что вернулся Алпамша-батыр.

Новый жених Сандугач испугался и незаметно убежал из дворца.

Стали Алпамша-батыр и Сандугач жить вместе. Жили они дружно и весело, гостей созывали. Вече­ром встречали, утром провожали.

|
Copyright © 2020 Профессиональный педагог. All Rights Reserved. Разработчик APITEC
Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top