В давние времена жил бедный-пребедный человек. У него был один-единственный сын. Жилось им так трудно, так тяжело, что отцу волей-неволей пришлось от­править сына с ранних лет на заработки.

Ушёл мальчик из родного дома в далёкие страны, в чужие города и долгие годы работал на разных баев.

Прошло много лет, стал он взрослым человеком и решил вернуться в свою родную деревню — прове­дать старых родителей.

 

Сами знаете, в те времена бедные люди не в кибитках ездили, а ходили пешком. Наш джигит положил в мешок несколько лепёшек и отправился в путь.

Идёт он неделю, идёт месяц, и кончилась у него пища. Осталось всего-навсего одна лепёшка. Пососёт он эту лепёшку, попьёт воды и идёт дальше.

И вот пришёл он в большой, дремучий лес.

Шёл он, шёл по этому лесу, и лесная дорога постепенно превратилась в узкую тропинку.

«Пойду-ка я по этой тропинке до самого её кон­ца, — думает джигит, — может быть, она меня куда-нибудь и выведет».

Долго он пробирался по тропинке, пока, наконец, не вышел к высокой горе. Такая высокая эта гора, что, если посмотреть на её вершину, шапка с головы свалится.

«Была не была, — думает джигит, — взберусь я на эту гору!»

Карабкается он по отвесным скалам, взбирается на огромные камни, обходит бездонные пропасти. И только на третью неделю достиг он вершины горы.

Стал он на самую вершину, огляделся кругом и видит: цветут всюду красивые цветы, растут чудес­ные деревья, на деревьях созревают плоды. Всё пе­ред его глазами сияет, и видно всё как на ладони.

Стоит джигит, смотрит и никак не может насмотреться на эту красоту. Вгляделся он и видит: вдали стоит такая же высокая гора, а между двумя этими горами — долина, и на этой долине стоит большой, красивый дом, окружённый прекрасным садом.

«Кто-нибудь да живёт в этом доме», — подумал джигит и спустился по тропинке к дому.

Вошёл он в сад — никого в саду нет. Вошёл в дом — и в доме нет никого. Тихо-тихо кругом. Обо­шёл он все комнаты, все помещения — ни одной жи­вой души.

Джигит сильно проголодался в пути и подумал:

«Нет ли в этом доме чего-нибудь съестного?»

Открыл он печь, да так и ахнул от удивления: пол­на печь разной еды — и варёное, и жареное; что угод­но, то и ешь. Открыл он подпол, а там и кувшины и бочонки с разными напитками.

Джигит наелся досыта, напился и думает: «Буду ждать — должен же кто-нибудь прийти сюда!»

Прилёг он и тут же заснул крепким сном.

Долго он спал, а когда проснулся, услышал ка­кой-то шум. Затаил дыхание джигит, стал прислуши­ваться. А шум слышен всё ближе. Джигит поскорее спрятался и притих.

Вдруг окно широко открылось и влетели в дом три голубя. Взмахнули они три раза крыльями и превратились в трёх красивых, молодых джигитов. Ста­ли они разговаривать между собою.

 

—   Опять неудача! — говорят они с унынием.— Опять у нас ничего не вышло!

Поговорили джигиты, поговорили и стали накрывать на стол.

Один из них подошёл к печке и видит: горшки передвинуты, стоят не на своём месте. Подозвал он товарищей и говорит:

—   Кто-то здесь без нас хозяйничал!

—   Никогда такого у нас не случалось, — говорят в удивлении джигиты. — Кто же это приходил в наш дом?

Стали они искать по всем комнатам и нашли нашего джигита. Испугался джигит и думает:

«Что же они будут со мною делать?»

А джигиты посадили его перед собой и стали спрашивать:

—   Кто ты такой, как ты добрался до этих мест и куда ты идёшь?

Джигит рассказал им о себе всё без утайки — как он много лет проработал в чужих краях, как соскучился по родителям и пошёл их проведать.

Видят джигиты, что человек этот честный, добрый, никакого вреда от него не будет. Обласкали они его, угостили и сказали:

—   Если тебе у нас нравится, послужи нам год, а потом уйдёшь.

Согласился наш джигит остаться у них и готовить им пищу.

У этих трёх джигитов-голубей было за домом семь амбаров. Когда наш джигит прожил у них пятна­дцать дней, они дали ему ключи от всех амбаров и стали показывать всё, что в них есть.

Обошли они шесть амбаров, а когда подошли к седьмому, джигиты-голуби показали нашему джиги­ту золотой ключ и сказали:

 

— Это ключ от седьмого амбара. Без нашего разрешения ты не открывай его.

На другое утро джигиты превратились в голубей и куда-то улетели. Так и продолжалось день за днём: утром джигиты-голуби улетают, а вечером возвращаются. А наш джигит остаётся дома и справляет свою работу хорошо и честно, лучше и не надо.

Проходит месяц, проходит другой, проходит полгода— стало одолевать нашего джигита сильное лю­бопытство.

«Дай-ка я посмотрю, что они хранят в седьмом амбаре!»

И в один из дней, когда голуби вылетели в окно, пошёл он к седьмому амбару, достал золотой ключ и отпер золотой замок. Снял он замок, приоткрыл немножко дверь и заглянул в амбар. Засиял из амбара свет ярче солнечного. Приоткрыл наш джигит дверь пошире и видит: сидит в амбаре девушка, прекрас­ная и сияющая, как полный месяц в свою четырна­дцатую ночь.

Как только девушка увидела джигита, стала повторять какие-то непонятные для него слова:

—   Калфак мой, калфак мой!

Глядит джигит на девушку, дивится её необыкновенной красоте, а слов её понять не может: о каком это калфаке она говорит? Закрыл он амбар на замок и ушёл.

Когда настал вечер, распахнулось широко окно — прилетели домой джигиты-голуби, преврати­лись в людей и сели обедать. Тут наш джигит спра­шивает их:

 Я служу вам уже полгода и не знаю, куда вы улетаете утром и где бываете.

Переглянулись джигиты между собой, и старший из них сказал:

—   Служишь ты нам хорошо, мы привыкли к тебе и во всём тебе доверяем. Поэтому не будем скры­вать, куда улетаем каждый день. Я с юных лет любил дочь одного падишаха. Девушку эту украл див. Два­дцать два года мы пытались освободить её. Наконец мы выручили её, но калфак девушки остался у дива.

—   А зачем ей нужен этот калфак? — спрашивает наш джигит.

—   Без этого калфака девушка не может выйти на белый свет, не может говорить, ничего не понимает, и до тех пор она должна сидеть в полной темноте, по­ка не получит свой калфак. Вот мы и летаем каждый день во владения дива, пытаемся достать этот кал­фак, только ничего не можем сделать.

Не стал наш джигит таить — рассказал братьям, что видел эту девушку; и прибавил:

—   На ней ведь уже есть калфак!

—   Калфак-то есть, но девушке нужен её волшеб­ный калфак, который для неё вышили ещё в детстве.

—   Не смогу ли я вам помочь? — спрашивает наш джигит. — Может быть, сумею пробраться к диву и принести этот калфак. Далеко ли живёт див?

—   О джигит, — говорит старший из трёх брать­ев,— див живёт так далеко, что тебе никогда не дой­ти туда! Чтобы попасть к диву, надо миновать семь морей, а когда минуешь их, будет восьмое море. По­средине этого моря есть остров. Вот на том острове и стоит дворец дива. А калфак девушки спрятан в этом дворце.

—   А знаете ли вы, где прячет этот калфак див? — спрашивает наш джигит.

—            Это мы знаем. У дива есть железный сундук с сорока замками. В этом сундуке, один в другом, стоят ещё сорок сундуков. Внутри сорокового сундука стоит ларец. В этом ларце, один в другом, помещают­ся ещё сорок ларцов. Вот в последнем, сороковом ларце и хранится чудесный калфак девушки.

—   Как же открыть эти сорок сундуков? — спра­шивает наш джигит.

—   Это не лёгкое дело, — говорят братья. — Все сорок сундуков заперты разными замками, и для каждого замка есть свой ключ.

Задумался наш джигит и говорит:

—   Трудное это дело! Невозможно достать кал­фак. Не зря ли вы так долго бьётесь и мучаетесь?

Братья отвечают:

—   Правду ты говоришь: дело это очень трудное. Но отступать нельзя. Вот мы научим тебя принимать любой облик, и ты, может быть, окажешься счастли­вее нас!

И начали три брата обучать нашего джигита сво­ему волшебству. Человек он был разумный, сметли­вый и месяца через три знал все хитрости и прему­дрости не хуже самих братьев: мог по своему жела­нию стать и птицей, и зверем, и растением — кем угодно.

Братья-голуби поговорили между собой, посоветовались и сказали нашему джигиту:

—   Вот ты уже и овладел искусством чародейства. Если хочешь, отправляйся во дворец дива и попытай­ся достать калфак девушки.

Наш джигит не стал мешкать и сейчас же собрал­ся в путь. Один из братьев дал ему гребень и сказал:

—   Даю тебе этот волшебный гребень. Если по­явится какая-нибудь опасность, если тебя будет на­стигать враг, брось этот гребень между ним и собою, и сейчас же появится высокий, дремучий лес.

Другой брат дал нашему джигиту оселок и сказал:

—   Если твой враг захочет тебя схватить, брось между ним и собою этот оселок. Только бросишь — поднимется высокая-превысокая гора, и ты будешь в безопасности: противник не сможет схватить тебя.

Третий брат дал нашему джигиту зеркало и ска­зал:

—   Если появится какая-нибудь опасность, брось между собою и противником это зеркало: сейчас же появится широкое и глубокое море. Ты окажешься на другом берегу этого моря и спасёшься от преследования врага.

Наш джигит взял гребень, оселок и зеркало, попрощался с братьями и отправился в далёкий путь.

По полям он бежит зверем, над лесами он летит птицей, по морям плывёт рыбой. Перенёс он много трудностей, испытал много мучений, но всё вынес. Семь гор и семь морей остались позади. Наконец он добрался до восьмого моря и увидел на самой середине этого моря остров, а па острове большой, краси­вый дворец.

Подплыл наш джигит к острову, принял свой прежний облик и вошёл в прекрасный сад, окружав­ший дворец. В саду на деревьях сидят невиданные птицы и поют.

Увидел наш джигит в одном окне девушку и подумал:

«Превращусь я в соловья, сяду на дерево возле самого дворца и буду петь. Может быть, эта девушка услышит моё пение и выйдет в сад».

Тут же он превратился в соловья, подлетел ко дворцу, сел на ветку под самым решётчатым окном и начал петь, заливаться.

Немного погодя открылась дверь и вышла из дворца девушка. Подошла она к дереву и стала слушать соловья. А соловей пел так хорошо, так зали­вался, что невозможно было удержаться от слёз. Не выдержала и девушка, стала плакать навзрыд. И бы­ла она в эго время такая красивая, что наш джигит в тот же миг без памяти влюбился в неё и стал петь ещё лучше, ещё звонче.

Долго девушка слушала пение соловья и захоте­ла поймать его. Приблизилась она к дереву и протя­нула к ветке руку...

Пусть девушка, влюблённая в пение соловья, старается поймать его, а мы тем временем расскажем о диве, владельце этого дворца.

Дворец этот принадлежал диву, который похищал молодых, красивых девушек. Незадолго перед тем он похитил дочь одного падишаха и унёс её в свой дворец.

Самого дива в то время на острове не было. Он со всем своим войском отправился в далёкую страну на битву с падишахом-дивом. Перед тем как уйти, див сказал дочери падишаха:

—   Вот я ухожу на битву против падишаха-дива, моего давнего врага. Ты останешься в этом дворце совсем одна. Смотри не пытайся уйти, иначе тебя ждёт погибель!

Сказал див эти слова и умчался на битву. А де­вушка осталась во дворце, и не было здесь, кроме неё, ни одной живой души. И вот услышала она вдруг пение соловья и захотела поймать его.

Соловей всё поёт и поёт, а девушка тихонько кра­дётся к нему, но схватить его никак не может. Только она протянет руку, соловей вспорхнёт, перелетит на другую ветку и снова заливается, поёт...

Долго девушка перебегала от ветки к ветке, но схватить соловья так и не могла. Тогда она взяла длинный прутик, подошла поближе и ударила со­ловья. Соловей упал с ветки на землю, и у него из клюва потекла кровь. Девушке стало жалко соловья, она взяла его на руки и сказала:

—   Что я наделала! Погубила я тебя! Сейчас толь­ко ты так красиво пел, а теперь уже никогда больше не будешь петь, и в этом я виновата!

Заплакала она, зарыдала горько и понесла со­ловья во дворец. Там она положила его на мягкую постель, а сама ушла, чтобы принести воды и обмыть кровь с клюва несчастного соловья.

Как только она ушла, соловей в тот же миг превратился в джигита, разыскал связку ключей, которыми див запирал свои сундуки и сокровищницы, и принялся искать тот железный сундук о сорока зам­ках, в котором лежал чудесный калфак невесты стар­шего из трёх братьев-голубей.

Обошёл он все комнаты, осмотрел все сундуки и наконец нашёл тот железный сундук, который ему и был нужен. Открыл он все сорок замков, отпер все сорок стоящих в этом железном сундуке других сундуков, разбил все сорок ларцов и достал калфак не­весты старшего брата.

Как только джигит стал открывать железный сун­дук, див сразу узнал об этом. Забыл он и о битве с падишахом-дивом, быстро собрал своё войско и помчался домой. Пусть он мчится, а мы вернёмся к нашему джигиту.

Только он хотел выйти в дверь, как встретился с дочерью падишаха. Она стала упрашивать джигита:

—   Что хочешь бери, только не трогай этот кал­фак! Вернётся див, узнает, что его нет, — не быть мне тогда живой!

—   Не бойся, — говорит джигит, — ничего тебе див не сделает. Скоро ему самому конец придёт!

Сунул он калфак за пазуху, обернулся большой быстрокрылой птицей и полетел в свою сторону.

Не успел он отлететь далеко, как примчался на свой остров див. Кинулся он к своему железному сун­дуку. Видит: все сорок замков отперты, все сорок ларцов разбиты и чудесного калфака нет.

Бросился он к девушке:

—   Кто открыл железный сундук? Кто унёс чудес­ный калфак?

Со слезами рассказала ему девушка, как всё случилось. Выслушал див, собрал всё своё войско и бро­сился в погоню за джигитом.

Джигит летит быстро, и див мчится быстро.

Осталось всего только три дня пути до дома братьев-голубей. Видит джигит — див вот-вот наго­нит его, вот-вот схватит...

Тогда обернулся он назад и бросил гребень. И сей­час же появился густой, дремучий лес, толстые де­ревья вершинами до облаков достают.

Пока див со своим войском пробирался через гу­стой лес, джигит был уже далеко.


Ещё сильнее помчались див и всё его войско. Ви­дит джигит, что расстояние между ними всё уменьшается, что настигает его див... Бросил он оселок. И в тот же миг оселок превратился в высокую скалистую гору.

Пока див со своим войском взбирался на эту гору да спускался с неё, джигит успел убежать далеко.

Припустился див, мчится что есть силы. Вот-вот схватит, поймает... Обернулся джигит назад и бросил зеркало. И сейчас же растеклось между ними широкое и глубокое море. На том море волны так и бушуют, так и плещут... Тогда див приказал своему войску остановиться на берегу моря, а сам пустился в погоню за джигитом.

Добежал джигит до какой-то деревни. Видит, идёт девушка, несёт на коромысле вёдра с водой.

—   Красавица, — говорит джигит, — позволь мне спрятаться в твоё ведро! Меня нагоняет див и хочет погубить. Как только он подбежит к тебе и скажет: «Вылей воду!» — ты вылей, а я рассыплюсь просом. Наступи ногой на одно просяное зёрнышко и стой — этим ты спасёшь меня. А калфак этот спрячь!

Сказал джигит эти слова и исчез в ведре с водой.

Примчался див и кричит девушке:

—   Вылей воду!

Вылила девушка воду, и сейчас же по земле рас­сыпалось просо.

Див превратился в петуха и стал клевать просо. А девушка наступила на одно зёрнышко и стоит.

Склевал див просо и стал оглядываться: не оста­лось ли где ещё зёрен? Пока он вертел головой в разные стороны, девушка приподняла ногу. Просяное зёрнышко выкатилось и превратилось в большого ястреба. Взлетел ястреб, кинулся на петуха и стал рвать его в мелкие клочья. Закричал петух страшным голосом. Услыхали его крик войска, которые стояли на другом берегу моря, и догадались, что погиб див. Испугались они и разбежались в разные стороны.

А джигит снова принял человеческий облик, поблагодарил девушку за помощь, взял у неё чудесный калфак и отправился своим путём.

Когда наш джигит вернулся домой с чудесным калфаком, братья-голуби не знали, как его и отблагодарить... Отперли они свой седьмой амбар, надели на девушку её чудесный калфак, и сразу вернулся к ней разум, вернулась к ней речь, и стала она ещё кра­сивее. Смотрят на неё джигиты, не могут на­смотреться.

На радостях устроили они пир, уселись вместе с девушкой за стол, стали веселиться.

И сказали братья-голуби:

—   Этот джигит сделал для нас так много, без не­го мы никогда не могли бы достать чудесный калфак! Надо сделать ему какой-нибудь хороший подарок.

Думали они, думали, да не могли придумать, как отблагодарить джигита. Решили спросить у него самого.

—   Ты, — говорят, — оказал нам большую услугу. То, чего не могли сделать мы втроём, сделал ты один. Проси у нас что хочешь: всё тебе дадим!

Джигит говорит:

—   Не нужны мне никакие подарки! Я ведь у вас обучился вашему чудесному искусству, а оно дороже самого дорогого подарка.

Девушка говорит:

—   Если тебе не нужно золота и серебра, возьми тогда другой подарок: у этих братьев есть старая кляча, истрёпанная плётка и ржавый меч. И кляча, и плётка, и меч обладают волшебными свойствами: кляча скачет быстрее ветра; плёткой махнёшь — всё по твоему желанию появится, а меч разрубит всё, что пожелаешь.

Наш джигит говорит братьям:

—   Раз вы так уж хотите сделать мне подарок, дайте мне старую клячу, истрёпанную плётку и ржа­вый меч!

Обрадовались братья-голуби, без слова дали нашему джигиту и клячу, и плётку, и меч и спраши­вают:

—   Что ты теперь будешь делать — останешься ли у нас или поедешь домой?

Джигит говорит:

—   У вас мне жилось хорошо, а дальше оставать­ся не могу — поеду домой, там у меня отец и мать. Кроме меня, у них больше нет детей, и некому ухаживать за ними. Вернусь к ним и буду покоить их ста­рость.

Перед тем как наш джигит отправился в путь, братья-голуби дали ему нож и сказали:

—   Воткни этот нож в потолок нашей комнаты. Если ты будешь жить хорошо — нож будет блестя­щим; если с тобой случится какая-нибудь беда — нож покроется ржавчиной. По этой примете мы узнаем о беде и придём к тебе на помощь.

Воткнул наш джигит нож в потолок, попрощался с девушкой и с братьями-голубями и ещё раз горячо поблагодарил их за чудесное искусство, которому они его обучили. Потом сел на клячу и сказал, как велели ему братья-голуби: «Хочу быть дома!» — и хлестнул клячу плёткой по боку.

Поднялась кляча в воздух и полетела быстрее стрелы. Вскоре джигита что-то встряхнуло; открыл он глаза и видит: остановилась кляча возле самого дома его родителей. Спустился он с клячи и вошёл в дом.

Увидели его отец и мать, и оба заплакали от радости: они уж и не думали свидеться с ним.

Расспросил их джигит, как они жили без него, рассказал о себе, рассказал о том, как скучал по ним, а потом и говорит:

—    Вижу я, что постарели и ослабели вы и трудно вам самим справляться с работой. Нужны вам хоро­шие помощники. Разрешите мне жениться, и я с мо­лодой женой буду всё делать для вас!

Родители с радостью дали ему своё согласие. Мать говорит:

—    Мы бы женили тебя, сынок, да к кому посы­лать сватов? Кто согласится выдать свою дочь за та­кого бедняка?

Джигит говорит:

—    Не горюй, мать, что-нибудь придумаем! Сва­тов нам не надо, ты сама высватаешь мне неве­сту. Иди в соседний город и сватай дочь падиша­ха. Может быть, он согласится выдать за меня свою дочь.

—    О сынок! — говорит мать. — Зачем ты меч­таешь о таком несбыточном деле? Разве падишах выдаст свою дочь за бедняка? Лучше и не думай об этом!

Джигит говорит:

—    Ты, мать, не отчаивайся, пойди к падишаху и сватай. Если падишах не согласится, тогда увидим, что делать.

Отказывается мать идти к падишаху:

—    Ничего доброго не будет, сынок!

А сын не отстаёт, упрашивает её, знай повторяет своё: «Сходи да сходи!»

Нечего делать, согласилась мать. Надела она на одну ногу лапоть, на другую сапог и отправилась в падишахский дворец.


Стражники оглядели её и решили, что старуха пришла за милостыней. Вынесли ей кусок хлеба и сказали:

—   Бери, ешь!

Старуха говорит:

—   Я не собираю милостыню, у меня есть дело к падишаху!

—   Какое это дело? — спрашивают стражники.

—   Только самому падишаху скажу!

Докладывают о ней падишаху:

—   Пришла какая-то старуха: одна нога в лапте, другая в сапоге. Желает тебя видеть.

Любопытно стало падишаху, и говорит он:

—   Пусть войдёт старуха!

Вошла старуха во дворец. Падишах её спрашивает:

—   По какому делу ты пришла ко мне, старушка?

—   О великий падишах! — отвечает старуха. — Мой сын недавно вернулся из чужих стран и хочет жениться. Вот и послал он меня сватать твою дочь, просит её в жёны.

—   Хорошо, — говорит падишах. — Дочь мою я выдам за твоего сына, только у меня будут условия. Выполнит он их — будет моя дочь его женой.

Старушка спрашивает:

—   Какие же твои условия, великий падишах?

—   Прежде всего, — говорит падишах, — пусть построит себе дворец, и чтобы этот дворец был лучше моего. А от того дворца до моего дворца пусть построит золотой мост. Это не всё! По золотому мо­сту пусть ездят золотые кареты, под мостом пусть протекает широкая река, а по реке пусть ходят боль­шие корабли. И это не всё! По обоим берегам реки чтоб росли яблони, а на яблонях зрели сладкие яблоки. Если твой сын исполнит всё это — получит мою дочь в жёны. А если не исполнит, прикажу отрубить ему голову!

Выслушала старушка слова падишаха и опечалилась: куда уж там выполнить такое невиданное дело! Печальная вернулась она домой и говорит сыну:

—   Ну, сынок, падишах согласился выдать за тебя свою дочь, только велел прежде сделать всё по его слову.

И рассказала, что потребовал сделать падишах.

—   А не сможешь сделать, прикажет падишах отрубить тебе голову. Говорила ведь я тебе, что хорошего от падишаха не жди! Погубит он тебя! И зачем только ты затеял такое дело! Разве мыслимо выпол­нить приказания падишаха?

Джигит говорит:

—   Ты, мать, напрасно горюешь. Что другое, может быть, я и не сумею сделать, а это для меня нетрудное дело! Всё будет, как падишах сказал!

Когда настала полночь и все люди уснули, джи­гит взял плётку, которую подарили ему братья-голу­би, и вышел на окраину города. Огляделся по сторо­нам и взмахнул плёткой. И сейчас же все черти, ка­кие только были на земле и под землёй, собрались вокруг него и спрашивают:

—   Что прикажешь?

Джигит говорит им:

—   Постройте мне дворец лучше, чем дворец падишаха. Между моим и падишахским дворцом пере­киньте золотой мост! А по мосту пусть ездят золотые кареты! Под мостом чтобы текла широкая река, а по реке ходили большие корабли! По берегам реки что­бы росли яблони, а на яблонях зрели сладкие яблоки! И чтобы всё к утру было готово!

Все черти в один голос ответили:

—   Как приказано, так всё и будет сделано!

Взялись черти за работу — и ещё солнце не взошло, как всё уже было готово. И сделано было куда лучше, чем приказал падишах.

Утром падишах просыпается, выходит и глазам своим не верит: напротив его дворца стоит другой дворец, такой прекрасный, каких падишах никогда и не видывал. Между дворцами перекинут золотой мост — так и сверкает на солнце, — а по мосту туда и сюда несутся золотые кареты. Глянул падишах под мост: течёт под мостом широкая река, а по ней идут большие корабли. Глянул на берега — растут на берегах яблони, ветки под наливными, румяными яблоками к земле гнутся.

Скоро к дворцу падишаха подъехала нарядная ка­рета, вышел из неё наш джигит и говорит падишаху:

—   Что от меня требовали, я сделал! Теперь и ты своё обещание выполни!

Падишах растерялся, не знает, что и делать.

—   Обещать-то я обещал, — говорит, — да как выполню своё обещание? Ведь моя дочь уже давно исчезла. Вышла она погулять и пропала. Самых лучших моих батыров отправил я на поиски. Где только они ни искали её, а найти до сих пор не могли! Что мне теперь делать, как быть?

—   Что ж, — говорит джигит, — видно, мне само­му придётся разыскивать твою дочь! То, чего не мо­гут сделать твои лучшие батыры, попробую сделать я один!

Вернулся наш джигит домой, выпросил у родителей позволения отправиться на поиски падишахской дочери, сел верхом на свою клячу и поехал. Едет, а сам думает:

«Заеду прежде всего к трём братьям-голубям. Они всюду бывали, много всего видали — может быть, дадут мне хороший совет».


Встретили братья-голуби нашего джигита с боль­шой радостью, накормили, напоили его и стали спра­шивать, куда он едет.

Рассказал им джигит, что едет он разыскивать дочь падишаха.

Выслушали братья-голуби и говорят:

—   Мы не знаем, где она и кто украл её.

А жена старшего брата, для которой наш джи­гит достал её чудесный калфак, сказала:

—   Я знаю, где сейчас дочь падишаха. Ведь это та самая девушка, которая томится во дворце дива, на острове посреди восьмого моря! Ты уже был там, привёз оттуда мой чудесный калфак.

Тут джигит вспомнил девушку, которая со слеза­ми слушала пение соловья и хотела поймать его.

Оставил джигит свою клячу у трёх братьев, а сам обернулся большой птицей и полетел на остров дива.

Прилетел он, ударился о землю и снова принял свой прежний облик. Вошёл во дворец и видит: сидит красивая девушка у окна и горько плачет.

Увидела девушка джигита, обрадовалась:

—   Откуда ты, джигит, пришёл? Как ты попал сю­да? Ведь это дворец страшного дива, который украл меня. Див уже давно умчался за кем-то в погоню вме­сте со всем своим войском, и осталась я здесь совсем одна... Смотри, будь осторожен: див может вернуть­ся, и тогда не быть тебе в живых!

Стал наш джигит утешать девушку:

—   Не бойся, не вернётся больше див! Помчался он в погоню за мной и нашёл свою погибель. А те­перь я пришёл за тобою: будешь ты моей женой!

Рассказал джигит девушке, как уже прилетал к ней в образе соловья и похитил чудесный калфак из железного сундука дива. Рассказал, как высватал дочь падишаха и узнал, что это она и есть. Обрадо­валась девушка — молодой джигит ей сразу полю­бился.

Стали они готовиться в путь.

Произнёс наш джигит заклинания и превратил девушку в птицу; после того и сам обернулся птицей, и полетели они через моря и горы домой, на родину.

Летели они, летели и увидели на своём пути го­род, стоящий на берегу моря. Спустились они, приня­ли человеческий облик и остановились на окраине этого города отдохнуть.

Джигит спрашивает у девушки:

—   Хочешь ли ты есть и пить?

Девушка говорит:

—   Нет, ни пить, ни есть я не хочу. Мне хочется скорее прилететь домой!

Джигит говорит:

—   А мне очень хочется и есть и пить. Подожди меня здесь, а я пойду подкреплюсь.

Оставил он девушку на берегу моря, а сам забе­жал в один двор и попросил поесть.

Вошёл и видит: сидит за столом много людей, все пьют, едят. Сел и наш джигит. Стал он есть, пить и разговаривать с людьми, да незаметно для себя и захмелел. Вышел он и пошёл к берегу моря. Идёт; шатается... Увидела его девушка и огорчилась сильно.

—   Как же, — говорит, — мы отправимся в путь? Ты ложись, выспись хорошенько.

Лёг наш джигит и сразу заснул.

Пока он спал, подошёл к берегу большой корабль. Вышли на берег два батыра, увидели девушку, подо­шли к ней и спрашивают:

—   Что ты здесь делаешь?

Девушка отвечает:

—   Я охраняю моего друга, он отдыхает.

Стали батыры пристально всматриваться в де­вушку.

—   Не она ли это? — говорит один батыр.

Тогда другой батыр достал портрет и стал при­глядываться: то на девушку посмотрит, то на пор­трет, то на девушку посмотрит, то на портрет. Смот­рел, смотрел и спрашивает девушку:

—   Кто ты?

Девушка отвечает:

—   Я дочь падишаха. Меня похитил див, а теперь явозвращаюсь к моему отцу.

Батыры сказали:

—   Твой отец, падишах, отправил нас искать тебя. Долго мы тебя искали и вот наконец теперь нашли и повезём тебя к твоему отцу!

Девушка смело говорит им:

—   Меня нашли не вы, а вот этот молодой джи­гит. Я без него никуда не поеду. Когда он отдохнёт, проснётся, мы поедем дальше.

Тогда батыры отошли в сторону и стали о чём-то потихоньку сговариваться.

Девушка почувствовала недоброе и незаметно надела на безымянный палец джигита своё кольцо.

А батыры подошли к девушке и сказали:

— Джигит этот останется здесь, а ты поедешь с нами и скажешь падишаху, что освободили тебя мы!

—   Нет, — сказала девушка, — не скажу я, что вы спасли меня!

Озлобились батыры, схватили девушку и потащи­ли на корабль. А сонного джигита изрубили на куски. Увидела девушка, что её жених погиб, заплакала горькими слезами, но ничего не могла поделать.

Притащили батыры девушку на корабль и прика­зали скорее отчаливать.

Оставим теперь девушку на корабле и посмот­рим, что делают братья-голуби.

Однажды они взглянули на нож, который наш джигит воткнул в потолок их дома, и видят: нож покрылся ржавчиной.

Догадались братья-голуби, что с их другом случилась какая-то беда, и сейчас же отправились искать его. Обернулись голубями и полетели. Побывали они и там, и там, осмотрели все места — нигде не могли найти нашего джигита.

Наконец прилетели они на берег моря и увидели: лежит джигит на песке, порублен на куски.

Собрали братья куски, сложили их, произнесли заклинания и оживили джигита.

—   Дочь падишаха увезли на корабле, — сказа­ли они, — поэтому ты не ищи её здесь, а спеши до­мой.

Показали братья джигиту, в какую сторону ему лететь. Он обернулся птицей, взмахнул крыльями и полетел что было силы.

Прилетел он домой, стал опять человеком и во­шёл в свой дом. Стал он расспрашивать у родителей, как они без него жили и не слышали ли чего о доче­ри падишаха. Мать говорит:

—   О сынок, разве падишах отдаст тебе свою дочь! Девушку, которую мы сватали, разыскали, спа­сли и привезли домой знаменитые батыры падишаха. За одного из них падишах и выдаёт свою дочь. Сего­дня будет свадьба.

Тяжело стало нашему джигиту, когда он услышал эту новость. Решил он пойти во дворец, всё разу­знать.

Пришёл ко дворцу, хотел войти, а кругом стоит стража, никого во дворец не впускает. Обошёл наш джигит падишахский дворец со всех сторон. Никак во дворец не проникнуть — окружён дворец высоким забором, только маленькие ворота оставлены. Кто хочет попасть во дворец, должен пройти только через эти ворота. А возле этих ворот дочь падишаха приказала построить маленький домик и прорубить в стене окно так, чтобы видно было всех входящих, и всякому сама подавала в окно чашу шербета. Придумала она это для того, чтобы узнать, не придёт ли её на­стоящий избавитель.

Ходил, ходил наш джигит вокруг дворца и усмот­рел эти ворота. Входит в них. Остановила его дочь падишаха и говорит:

—   Выпей прежде шербета!

Взял джигит чашу, стал пить. А дочь падишаха его в это время осматривает. Осмотрела и лицо и ру­ки. Видит, лицо знакомое, только откуда же джигиту взяться! Ведь батыры на её глазах его в куски изру­били. Нет, это, видно, кто-то другой... Посмотрела на левую руку — нет ли на пальце её кольца. Палец у джигита тряпицей обвязан.

—   Джигит, — спрашивает девушка, — что это с твоим пальцем случилось, почему ты его перевязал?

Джигит говорит:

—   Ножом порезал, кровь сильно течёт, поэтому и перевязал.

А перевязал он палец для того, чтобы никто не видел на нём кольца, которое надела на него де­вушка.

Дочь падишаха говорит:

—   Ты перевязал палец плохой тряпкой. Дай я сама заново перевяжу!

—   Не надо, — говорит джигит.

А дочь падишаха упрашивает:

—   Позволь, перевяжу, тебе же лучше будет!

Согласился джигит. Развязала девушка палец, да так и ахнула: на пальце джигита сверкает всеми цве­тами радуги её кольцо. Выбежала девушка из доми­ка, бросилась на шею к джигиту:

—   Да ведь эти батыры погубили тебя, я своими глазами видела, как они разрубили тебя на куски!.. Только я всё равно знала, что ты снова оживёшь. Поэтому я и свадьбу откладывала — тебя ждала!

Взяла она нашего джигита за руку, привела к падишаху и сказала:

—   Дорогой отец мой! Нашли меня не твои баты­ры, а вот этот джигит. Если не веришь мне, посмот­ри на это кольцо: я подарила его джигиту в знак благодарности за то, что он спас меня. А твои баты­ры — злодеи и лжецы!

Падишах сильно разгневался на батыров-обманщиков и за обман приказал предать их жестокой казни. А свою дочь он тут же выдал замуж за наше­го джигита. Сорок дней продолжалась свадьба, пять­десят дней продолжался весёлый пир. Когда гости разошлись и разъехались, джигит переехал с женой в свой дворец, перевёз туда своих родителей, и стали они жить все вместе счастливо и весело.

Я у них сегодня был, вчера вернулся. Поиграл, поплясал, поел-попил, усы намочил, а в рот ничего не попало!
|
Copyright © 2020 Профессиональный педагог. All Rights Reserved. Разработчик APITEC
Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top