Для того чтобы учение было основательным, нужно занимать умственные силы воспитанников и содержать их в деятельности. Учиться не значит только повторять слышанное, но все, что нужно ус­воить уму, надо обдумать и достигнуть, насколько возможно, сознательного убеждения в истине. Ма­терия, возбуждение и руководство могут приходить извне, но понимать и рассуждать должны сами уче­ники, и притом как в продолжение самого учения, так и после него.

В учении весьма многое зависит от способа пре­подавания. Способ преподавания обыкновенно бы­вает разговорный или повествовательный. Первый есть не что иное, как поучительный, сообразно с предположенной целью, разговор между учителем и его учениками, состоящий из вопросов и ответов; а по второму происходит обучение, когда говорит только один учитель, связно излагая предмет, а уче­ники слушают.

Относительно этих способов предложим не­сколько замечаний:

а) неоспоримо, что преподавание, облекаемое в форму разговора, заслуживает большое одобрение. Посредством этого способа ученик как бы невольно делается внимательным и постоянно следует за хо­дом мыслей учителя; а учитель имеет возможность верно приспосабливать преподавание к силам учени­ка, исправлять его ошибочные понятия и везде, где нужно, помогать ему;

б) но неоспоримо и то, что чисто разговорное преподавание требует от учителя более способности и благоразумия, сколько можно предполагать в обыкновенных учителях; плохое же разговорное преподавание мало приносит пользы, но больше слу­жит к тому, чтобы чем-нибудь наполнить время;

в) при объяснении исторических предметов и тех истин, которые мы знаем только из Божественного Откровения, большей частью неудобно бывает упо­треблять разговорный способ обучения. Таких истин нельзя извлекать из сознания детей, а необходимо прежде самому раскрыть их насколько можно яснее и удобопонятнее для детского разума. Даже и при изложении тех истин, которые можно объяснить из начал ума, подобными вопросами можно только медленно, долгими, окольными путями дойти до це­ли, тогда как через обыкновенное изложение она до­стигается гораздо быстрее и легче;

г) что касается преподавания во многолюдных училищах, то постоянным разговором только с од­ним учеником никак нельзя поддержать внимания и размышления всех прочих. Когда уважаемый и лю­бимый воспитанниками учитель говорит один, изла­гая свои мысли понятно и живо, тогда ученики охот­нее слушают его, чем если он с усилием и медленно подвигается вперед, разговаривая то с одним, то с другим из них. При этом нередко нелепыми ответа­ми на вопросы возбуждается громкий смех во всем классе или подается повод к развлечению посторон­ними предметами;

д) от непрерывных вопросов и ответов особенно страдают одушевление и сила наставления. При этом в детях развивается смелость и говорливое умничанье, а сердце их большей частью остается холодным.

Поэтому лучше будет, если учитель, при обуче­нии многих, повествовательный способ обучения ста­нет соединять с разговорным. Он должен сделать предмет занимательным для детей; применяясь к сте­пени их разумения, должен говорить им всегда ясно и от сердца, а между тем может задавать вопросы то одному, то другому воспитаннику и посредством ча­стых испытаний и повторений ставить учеников в не­обходимость непрерывно следовать за собой.

Предлагая детям учение веры, надо не доказы­вать, а повествовать о том, что Бог от начала устро­ил для нашего спасения, что заповедал и что обещал. Так учили Моисей и пророки Ветхого Завета, так учили Апостолы и Отцы Церкви, так учил Сам Ии­сус Христос, единый совершенный Учитель; этого требует и само свойство откровенного учения; и только такой способ обучения хорош для простого народа и особенно для детского возраста.

Часто наставник с особенной пользой для воспи­танников сам может предлагать вопросы и сам да­вать на них ответы.

В этом случае он начертывает для себя порядок мыслей, верно соотнесенный с состоянием своих слушателей, и, постепенно следуя ему, раскладывает изложение предмета на краткие и удобопонятные вопросы, потом сам отвечает на них и таким обра­зом, удерживая в постоянной деятельности внима­ние и размышление слушателей, скоро и надежно идет к предположенной цели; ибо ничто не удаляет его от предначертанного порядка, ничто здесь не предоставляется случаю, но все предварительно об­думано и располагается по установленному плану.

Этот способ преподавания состоит в том, что не дети да­ют ответ на предлагаемые вопросы, но учитель сам и предла­гает вопрос, и отвечает на него. Потом снова возражает или обнаруживает какие-нибудь сомнения и опять сам отвечает на них, раскладывает предмет на составные его части и таким образом продолжает до полного разрешения главного вопро­са. Такой способ преподавания имеет следующие, испытан­ные опытом преимущества: 1) посредством этого способа удобно достигаются выгоды разговорного и повествователь­ного метода, а недостатки обоих легко устраняются; 2) вни­мательность малолетних и взрослых слушателей лучше под­держивается и постоянно направляется к главному предмету; 3)преподаватель без затруднения может удерживать поря­док своих мыслей, с уверенностью в успехе, если только при­готовился к делу надлежащим образом; притом и приготовле­ние уроков при этом способе также намного облегчается; 4) устраняются такие ответы, которые не относятся к делу, возбуждают смех в присутствующих, приводят в замеша­тельство преподавателя, иногда же выводят его из терпения; а из состояния внутреннего неудовольствия трудно тотчас же возвращаться к спокойствию и благодушию, с какими надо преподавать уроки; 5) учение продолжается связно и занима­тельно; дети и взрослые всегда могут обозревать содержание темы и знать, куда относится каждый вопрос, почему он предложен и прочее.

При разговорном способе обучения бывает противное этому: воспитанник, которого спросили, после своего ответа считает себя уже отделавшимся и думает, что теперь он не обязан быть внимательным; другие же, особенно те, которые сидят далеко, не слышат ни вопроса, ни ответа. Напротив, при самовопросительном способе обучения все присутствую­щие слышат и вопрос, и ответ, и их внимательность постоян­но занята и направляется к главному предмету. Впрочем, при этом можно спрашивать и детей, чтобы увериться, поняли ли они преподанное учение, и заставлять их пересказывать слы­шанное, чтобы таким образом поддерживать их внимание к предмету.

 

Главное здесь состоит в порядке вопросов, хоро­шо направленном к тому, чтобы ум слушателей не­пременно вести к предложенной цели. Древний муд­рец Сократ сам объяснял предлагаемые ученикам истины в том случае, когда на предмет имелось мно­го подобий, примеров и доказательств; напротив, он предлагал вопросы, когда хотел рассеять предрас­судки, опровергнуть возражение или сомнение или сделать учеников внимательными к чему-нибудь, что иначе осталось бы незамеченным.

 

Но мы имеем несравненно лучший образец пра­вильного преподавания — образец нашего Господа Спасителя. Он Сам говорил: И называйтесь на­ставниками, ибо один у вас Наставник — Хрис­тос (Мф. 23, 10). Как же учил сей единый совер­шенный Учитель? Поучая, Он часто задавал вопро­сы как Самому Себе, так и Своим слушателям; ино­гда беседовал с ними, например, о том, позволено ли исцелять больного в субботу, и Сам изъяснял пред­лагаемые ученикам истины, ссылаясь на изречения Священного Писания и на события, описанные в нем, предлагал подобия и притчи, указывал на види­мую природу; и вообще, занимая внимание Своих слушателей живым изображением, в то же время по­буждал их к собственному размышлению, чтобы та­ким образом вместе и просвещался их ум, и согрева­лось сердце (Лк. 24, 15 и далее).

 

И во время, свободное от занятий, надо возбуж­дать в учениках собственную умственную деятель­ность и правильно поддерживать ее. Этому особен­но служат:

 

а) регулярная подготовка к следующему уроку. Если ученики предварительно просмотрят тот урок, который будет им предложен, то не только само объяснение становится для них понятнее, но это по­могает им внимательнее слушать учителя;

 

б) немедленное повторение пройденного урока. Это, без сомнения, лучшее средство надолго удержать в памяти предложенные на уроке сведения. Но ученик еще лучше делает, когда записывает, по крайней мере, важнейшие части устно преподанного урока;

 

в) применение на практике слышанных правил, заучивание наизусть того, что надо удерживать в па­мяти, а относительно совершенствования способнос­тей к искусствам — частое упражнение их;

 

г)   в предметах, требующих больше размышле­ния, особенно полезны письменные сочинения и пе­реработка преподанных уроков. Кроме того, что эта переработка чрезвычайно способствует образованию способностей, она помогает нам гораздо лучше уяс­нить и глубже запечатлеть в памяти предметы: мы открываем в предмете новые отношения и светлые стороны и потом с удовольствием видим постепен­ное расширение нашего знания относительно обду­мываемой истины. Это же отчасти достигается и тогда, когда ученики друг с другом обмениваются мыслями о предметах науки и обсуждают их. Но для этого, без сомнения, надо иметь уже довольно зрело­сти, и притом нужна осторожность, чтобы такие уп­ражнения не обратились в привычку к спорам и оспа­риванию других.

 

Еще у древних было правило: уча учимся. Благо­разумный воспитатель, если позволяют обстоятель­ства, не забудет об этом правиле и найдет ему долж­ное применение. Способ преподавания, так называе­мый ланкастерский, подаст ему в этом отношении не­сколько полезных указаний. Только ни в коем случае нельзя одобрять этого способа во всем его объеме: он хорошо помогает только механическим способнос­тям, а не истинному образованию ума и сердца.

 

Система Ланкастера состоит в искусстве содер­жать училища преимущественно посредством самих учеников и, с возможно меньшими денежными из­держками, обучать большое число детей в одной комнате, под руководством одного учителя, в одно и то же время. Все ученики, в зависимости от их успе­хов, разделяются на классы, к каждому из которых приставляется один из лучших учеников как млад­ший учитель.

 

Ученики с особенно отличной успеваемостью как инспекторы классов надзирают над младшими учи­телями; другие же, каждый в своем отделении, забо­тятся об исправности в классах, делают некоторые приготовления к занятиям, например, готовят тетра­ди и прочее; сам же учитель ничем более не занима­ется, как только надзирает за обществом, наставля­ет младших учителей и распределяет их занятия. Та­ким образом, все идет и действует для одной цели, как на фабрике, где многие работают вместе, а мас­тер только распоряжается работающими.

 

Первым изобретателем этого способа обучения был в Англии Андрей Белль, англиканский духов­ный деятель, который с 1790 по 1796 год пользо­вался им в сиротских училищах Ост-Индии. Но распространением своим этот способ обучения обя­зан Иосифу Ланкастеру, квакеру: он с 1805 года завел очень много таких училищ, и его метод вско­ре, вероятно по своей дешевизне, с похвалой принят был во Франции, Испании, Неаполе, Женеве и в других местах.

 

|
Copyright © 2020 Профессиональный педагог. All Rights Reserved. Разработчик APITEC
Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top