В суде слушалось дело по обвинению в злостном хулиганстве 14-летнего Кости Сниткова. Все произошло так. В субботний вечер, взяв без разрешения родите­лей 20 руб., подросток решил как следует «погулять». Купил бутылку вина и выпил ее. После этого, с тру­дом держась на ногах, зашел в кафе. Однако здесь об­служивать его отказались и посоветовали пойти домой и протрезвиться. Костя заявил, что он никуда не уйдет. И затем неожиданно для всех схватил со стола нож и начал им размахивать. Его пытались утихомирить, ноон никого не подпускал к себе. Пошатываясь, он дви­нулся к выходу. По пути разбил огромное, во всю сте­ну, зеркало. Сшиб  дорогую вазу, которая разлетелась на куски. Выбил оконное стекло. Порезал ножом не­сколько штор. Подоспевшие работники милиции задер­жали правонарушителя. И вот теперь он, поникший, потеряв свою прежнюю пьяную наглость, сидел на скамье подсудимых и растерянно лепетал: «Конечно, я виноват! Пьяный был, ничего не соображал. Обещаю, что больше такого никогда не повторится». Помимо определения виновному наказания суду предстояло ре­шить еще один существенный вопрос. Пьяный хулиган своими действиями причинил материальный ущерб на сумму около 1000 руб. Администрация кафе обратилась в суд с гражданским иском о его возмещении. Иск был предъявлен родителям подсудимого. Но те еще до суда категорически заявили, что они не согласны выплачи­вать такую сумму. Вот и сейчас отец Кости, высокий полный мужчина, возмущенно говорил:

 

—   Но с какой стати мы должны платить? У нас в семье и без того тяжелейшее горе: единственный сын оказался на скамье подсудимых. А тут нам добавляют еще одно наказание: выплачивать такие большие день­ги. Это и несправедливо по-человечески, и, как мне ду­мается, не основано на законе.

 

— А кто же, по-вашему, должен возместить нанесенный вашим сыном ущерб? — поинтересовался пред­седательствующий.

—   Кто? — замялся отец.— С Кости ничего не возьмешь, поскольку он нигде не работает и своего имущества у него нет. Я полагаю, что в такой ситуации ущерб следовало бы... списать.

—  Легко же вы распоряжаетесь государственным имуществом!

Так другого выхода, собственно, нет. А взыски­вать этот ущерб с нас, родителей, вы не имеете права.

И конце концов ни я, ни моя жена не безобразничали в

кафе, не били стекла и зеркала...

—   Зато это сделал ваш сын.

—   Ну и что?

—  А то, что вы, как родители, несете полную от­ветственность за его воспитание и поведение.

—   Мы никогда не учили его плохому. А за каждым шагом мальчика не уследишь. Что касается случая в кафе, то разве мы виноваты в том, что сын себя так вел? Для нас самих это большая неожиданность, до сих пор не можем прийти в себя...

—   А кто же тогда виноват в происшедшем?

—   Трудно, конечно, сразу ответить...

—   И это говорите вы, отец! Видимо, все-таки не случайно ваш сын, которому только недавно исполни­лось 14 лет, без спросу взял из дому деньги и отпра­вился пьянствовать. По вашему мнению, за каждым шагом мальчика не уследишь. Должны были уследить, это ваша прямая обязанность, на то вы и родители. А у вас в семье, судя по материалам дела, вы, взрос­лые, жили исключительно своей жизнью, а подро­сток— своей. Ваша вина заключается в том, что вы мало занимались воспитанием сына, и это привело его к преступлению.

—   Ну, ладно,— вздохнув, произнес отец.— Согла­сен, что мы, родители, во многом виноваты в том, что сын, оставшись без надзора, совершил преступление. Но неужели только по этой причине мы должны пла­тить за испорченные им вещи?

—   Именно по этой.

—   Так предусмотрено законом?

—   Да, статья 450 Гражданского кодекса РСФСР...

Почему же все-таки именно к родителям был предъ­явлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступными действиями их 14-летнего сына? И в каком порядке взыскиваетсяущерб, который наносят несовершеннолетние правона­рушители?

Вопросы эти тем более важны, что многие подрост­ки да и их родители имеют об этом самое смутное представление. И когда дело доходит до возмещения причиненного ущерба, начинаются сетования вроде тех, что мы слышали выше: дескать, нельзя за одно и то же преступление наказывать дважды, списать этот ущерб — и весь разговор. Между тем взыскание мате­риального ущерба, нанесённого преступлением, вовсе не наказание. Это обязанность вернуть то, что винов­ный украл, либо возместить в деньгах или в натуре то, что он испортил. Требование совершенно справедли­вое, и здесь закон строго стоит на страже имуществен­ных интересов потерпевших.

В большинстве случаев преступления наносят материальный вред, который можно измерить в определенных единицах — рублях, метрах, килограммах. К ним, например, относятся преступления против социалистической собственности, против личной собственности граждан, хозяйственные преступления и ряд других. Но имущественный вред подчас наносится и тогда, когда виновный ничего не украл и ничего не ис­портил, а посягал на нематериальные блага. Преступ­ник нанес кому-то тяжкие телесные повреждения. Ка­залось бы, при чем тут имущественный ущерб? Но нельзя забывать и о том, что пострадавший на долгое время утратил трудоспособность. Для его лечения нужны лекарства. А врачи к тому же настоятельно ре­комендуют для поправки здоровья поехать в санато­рий. Надо приобрести путевку, билеты. Расходы, рас­ходы... Кто их должен возмещать? По закону эта обя­занность может быть возложена на того, кто явился виновником болезненного состояния пострадавшего.

Иногда виновный по каким-либо причинам (несо­вершеннолетний возраст, состояние здоровья, небольшая общественная опасность правонарушения) осво­бождается от уголовной ответственности. Но это вовсе не снимает с него обязанности возместитьнанесенный материальный ущерб.

Помимо материального вреда преступление может причинить пострадавшему и моральный вред. Таким преступлением может быть оскорбление, т. е. умышленное унижение чести и достоинства личности, выра­женное в неприличной форме. Или клевета — распро­странение заведомо ложных позорящих другое лицо измышлений. Конечно, ни о каком возмещении мораль­ного вреда говорить нельзя, это невозможно. Но в та­ких случаях закон обязывает правонарушителя загла­дить причиненный моральный вред. Виновный должен публично извиниться перед потерпевшим или членами коллектива в форме, устанавливаемой судом.

Гражданский иск в уголовном процессе рассматривается по заявлению истца, который требует, чтобы обвиняемый в принудительном порядке передал ему вещи или деньги в качестве возмещения за вред, причиненный преступлением. Для предъявления граждан­ского иска необходимы следующие основания: совер­шение преступления, наличие материального вреда, который причинен истцу, и, пожалуй, самое существен­ное — причинная связь между преступлением и вредом. Легко убедиться, что в приведенной нами выше исто­рии с Костей Снитковым есть все эти три юридических факта. Может оказаться так, что суд не установил в действиях подсудимого состава преступления. Естест­венно, выносится оправдательный приговор. В связи с этим и гражданский иск остается без рассмотрения. Но материальный-то ущерб причинен, неужели истец не вправе требовать его возмещения? Такое право за ним безусловно остается. Он может снова обратиться в суд, но теперь его иск будет рассматриваться в по­рядке гражданского судопроизводства.

Поздно вечером 17-летний Игорь Тарасов провожал знакомую девушку домой. В одном из темных переул­ков путь им преградили трое парней. Пересыпая речь грубой руганью, они потребовали, чтобы девушка оста­лась с ними, а Игорь ушел. Но Игорь отказался это сделать и потребовал, чтобы они извинились перед его спутницей за недостойное поведение и не мешали им идти дальше. В ответ раздался издевательский смех. И вслед за этим все трое начали оттеснять девушку от юноши. Игорь, хотя и был явно слабее любого из тро­их, бросился выручать ее. Его оттолкнули. Потом один из парней сказал: «Он, кажется, не понимает добрых слов. Надо проучить его». В темном переулке трое здо­ровых, сильных парней пошли на одного юношу. Игорь отступал назад, пока за его спиной не оказался низ­кий деревянный заборчик. Рукой нащупал какую-то палку. В следующее мгновение перед ним блеснуло лезвие ножа, который вытащил один из нападавших. На раздумья и сомнения времени больше не остава­лось, и Игорь обрушил палку на того, который был с ножом. Тот упал на землю. Двое оставшихся, видя та­кой оборот дела, уже не осмелились нападать. Как по­том выяснилось, Игорь причинил нападавшему на него человеку тяжкие телесные повреждения. Внимательно изучив все обстоятельства происшедшего, суд пришел к выводу, что Игорь действовал в состоянии необходи­мой обороны. Потому и освобождается от уголовной ответственности. Но у пострадавшего после этого слу­чая резко ухудшилось здоровье. Он вынужден был дол­го лечиться. Ему требовался дополнительный уход. На все это нужны были немалые средства. А как мы зна­ем, суд может обязать виновного возместить постра­давшему те расходы, которые потребовались,ему для поправки здоровья. Но ведь Игорь, защищая свою жизнь и здоровье, действовал совершенно правомерно, в пределах необходимой обороны. И если говорить о помещении материального ущерба, то на этот счет в гражданском кодексе РСФСР есть четкое указание: «Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были пре­вышены ее пределы».

Законом определено, кто может быть признан гражданским истцом в уголовном деле и кто может быть привлечен в качестве гражданского ответчика.

Если человек понес материальный ущерб от преступления, то он вправе предъявить к обвиняемому гражданский иск о его возмещении. Этот иск может быть предъявлен также к лицам, несущим материаль­ную ответственность за действия обвиняемого. Суд рассматривает гражданский иск совместно с уголовным делом. Прокурор вправе предъявить или поддержать гражданский иск, предъявленный потерпевшим, если этого требует охрана государственных или обществен­ных интересов или прав граждан.

Гражданским истцом признается гражданин, учреждение, предприятие или организация, понесшие материальный ущерб от преступления и предъявившие требование о его возмещении в соответствии с законом. На процессе гражданский истец имеет право: пред­ставлять доказательства; заявлять ходатайства; уча­ствовать в судебном разбирательстве; просить орган дознания, следователя и суд о принятии мер обеспе­чения заявленного им иска; поддерживать граждан­ский иск; знакомиться с материалами дела с момента окончания предварительного следствия; заявлять отво­ды; приносить жалобы на действия лица, производяще­го дознание, следователя, прокурора и суда, а также приносить жалобы на приговор и определение суда в части, касающейся гражданского иска. Иными слова­ми, гражданский истец может активно участвовать в процессе, всеми предоставленными законом способами отстаивать свое право на возмещение причиненного ему имущественного вреда. Так, он вправе потребовать от органа расследования и суда приобщить к делу и проверить добытые им по собственной инициативе до­казательства. И если ему откажут в удовлетворении его требования, он может обжаловать действия органа расследования и суда.

Но гражданский истец в процессе имеет не только права, но и обязанности. Он должен активно помогать суду в установлении истины. Законом установлено, что гражданский истец обязан по требованию суда представлять имеющиеся в его распоряжении документы, связанные с предъявленным иском.

...Тарханов работал рыбинспектором на одном из отдаленных участков. Жил он в небольшом деревян­ном домике на берегу озера вместе с 16-летним Макси­мом. С подростком судьба его свела случайно. Однаж­ды, находясь в отпуске, Тарханов заметил на одной из железнодорожных станций грязного, оборванного подростка. Подошел к нему, разговорился. Оказывается, мальчик после смерти матери (отца он не помнил и не знал), не дожидаясь дальнейшего решения своей судь­бы, сел на первый попавшийся поезд и уехал куда гла­за глядят. Бывший совсем одиноким, Тарханов предло­жил подростку поехать вместе с ним. Жизнь на берегу озера мальчику понравилась. Когда наступила осень, Тарханов определил его в школу и, несмотря на дале­кое расстояние, каждый день отвозил его туда. Так прошло несколько лет. Мальчик заметно подрос, ок­реп. Тарханов о нем заботился — кормил, одевал. Сло­вом, тот находился на его полном иждивении. Все со­бирался усыновить подростка, как это положено по за­кону, да, занятый повседневными заботами, никак не мог выкроить на это время. А тут случилось неожидан­ное. Во время одной из проверок Тарханов заметил на озере двоих мужчин, которые занимались браконьер­ским ловом рыбы. Увидев рыбинспектора, они броси­лись бежать. Тарханов начал их преследовать. Тогда один из убегавших остановился, снял с плеча ружье, прицелился и выстрелил. Рыбинспектор был убит наповал... Преступников задержали. На суде речь шла не только об уголовном наказании виновных, но и о том, что человек, совершивший убийство,должен возмес­тить материальный вред, нанесенный подростку: до того, как ему исполнится 18 лет, выплачивать ему оп­ределенное материальное содержание. Подсудимый ка­тегорически возражал против предъявленного иска:

—   Мальчик, который проживал с рыбинспектором, не является ему даже родственником!

—   Но зато он находился на его иждивении,— ре­зонно возразил прокурор, который на процессе под­держивал гражданский иск.— Как нетрудоспособный иждивенец погибшего, он имеет право на возмещение вреда.

—   Даже независимо от того, находился ли он с ним в родстве?

—   Да. То, что человек находился на иждивении погибшего, это главное основание, позволяющее ему требовать возмещения за причиненный вред, связанный с потерей кормильца!

К тому, что разъяснил подсудимому прокурор, необходимо еще добавить, что если в результате преступления погиб человек, то дети, состоявшие на его ижди­вений, в любом случае имеют право на возмещение вреда. Это право остается за ними и в том случае, если их мать не состояла в зарегистрированном браке с по­гибшим. И сама мать, если она находилась на ижди­вении умершего и является нетрудоспособной, может обратиться с иском о возмещении причиненного вреда.

Таким образом, все лица, фактически состоявшие на иждивении человека, погибшего в результате преступления, имеют право на возмещение вреда. Иногда бывает так. Семья по каким-либо причинам распалась.

Несовершеннолетние дети остались проживать с ма­терью. На взыскание алиментов мать не стала пода­вать. Фактически дети не состояли на иждивении от­дельно проживающего отца, хотя по закону имели пра­во на получение от него средств к существованию. В та­кой ситуации, если отец погиб от чьих-либо преступ­ных действий, его несовершеннолетние дети вправе тре­бовать возмещения вреда. Этим же правом в подобных случаях обладают и нетрудоспособные нуждающиеся родители погибшего.

Теперь о том, кто может быть гражданским ответ­чиком в уголовном процессе. Вы скажете, естественно, сам обвиняемый. Действительно, такое суждение во многом справедливо. В законе говорится, что «вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный организации, подлежит воз­мещению... лицом, причинившим вред» (ст. 88 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик). Это основное правило, регулирующее воз­мещение ущерба. Но вместе с тем далеко не во всех случаях обвиняемый выступает в роли гражданского ответчика. Вернемся к истории с Костей Снитковым, который в пьяном виде совершил злостное хулиганст­во и причинил при этом значительный материальный ущерб. Конечно, 14-летнего подростка нельзя заставить возместить этот ущерб. Имущественная ответствен­ность в таких случаях возлагается на тех, кто по зако­ну отвечает за его воспитание и поведение. В приве­денном нами примере — на родителей.

Вопрос о возмещении материального ущерба часто возникает, когда совершается такое преступление, как угон автомототранспортных средств. Причем часто подростки это делают не с целью хищения, а из озор­ства. Водительских навыков у такого «удальца», как правило, нет. Выехал на оживленную магистраль, ра­стерялся, не справился с управлением машины и сбилчеловека. Пострадавшему причинен материальный ущерб. Кто должен его возмещать? Законом установле­но, что владелец машины или мотоцикла не отвечает за такой вред, если докажет, что, например, угонщик взломал замок в гараже и вывел оттуда машину. Иму­щественную ответственность за причиненный вред в данном случае несет похититель. Но если выяснится, что источник повышенной опасности (машина, мото­цикл) похищен в результате того, что владелец не смог обеспечить надлежащей его охраны, то ответственность за причиненный вред в равной степени возлагается как на похитителя машины или мотоцикла, так и на его владельца.

Таким образом, в отдельных случаях закон возла­гает имущественную ответственность за причиненный вред не на обвиняемого, а на третьих лиц. В уголовном процессе они занимают положение гражданских ответ­чиков. Кто же они, эти третьи лица? В законе указано, что в качестве гражданских ответчиков могут быть привлечены родители, опекуны, попечители или другие лица, а также учреждения, предприятия и организа­ции, которые в силу закона несут материальную ответ­ственность за ущерб, причиненный преступными дейст­виями обвиняемого. Ответчик при рассмотрении граж­данского иска активно пользуется всеми предоставлен­ными ему законом процессуальными правами. И права эти у него, надо сказать, достаточно обширны. Граж­данский ответчик может возражать против предъяв­ленного ему иска. Он вправе давать объяснения по су­ществу иска, представлять свои доказательства, кото­рые, по его мнению, снимают с него обязанность воз­мещать причиненный подсудимым ущерб. Он вправе заявлять различные ходатайства. С тем, чтобы зара­нее подготовить и обосновать свои возражения, ему предоставляется возможность знакомиться с материа­лами дела в части, относящейся к гражданскому иску,с момента окончания предварительного следствия. Естественно, гражданский ответчик участвует и в са­мом судебном разбирательстве. Ко всему этому сле­дует добавить, что он имеет право заявлять отводы, приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а также при­носить жалобы на приговор и определение суда в ча­сти, касающейся гражданского иска.

Трое подростков развели возле склада костер и на­чали печь картошку. Поднявшийся ветер перенес иск­ры огня на помещение. Склад заполыхал. Приехавшие пожарные с трудом спасли лишь часть находившегося там имущества. Подростки совершили преступление, которое по закону квалифицируется как неосторожное уничтожение государственного имущества. Причинная связь между действиями виновных, которые легкомыс­ленно развели костер возле склада, и возникшим в ре­зультате этого пожаром здесь налицо. А поскольку пре­ступление совершили подростки, то гражданский иск о возмещении причиненного ими вреда был предъявлен к их родителям.

Мы уже не раз приводили примеры, когда в совершении преступления участвовали двое, трое, а то и больше человек. Особенно это характерно для несовершеннолетних правонарушителей, которые зачастую действуют группами. А как же при этом возмещается причиненный материальный ущерб? Ведь роли соучаст­ников преступления обычно бывают разные. Один — подстрекатель, другой — пособник, третий — исполни­тель. При определении уголовного наказания это обя­зательно учитывается, так как, скажем, исполнитель гораздо опаснее пособника и потому наказывается строже. А как возмещается причиненный ими вред? Законом установлен порядок взыскания ущерба с ро­дителей или лиц, их заменяющих, в случае причине­ния вреда совместными действиями нескольких несовершеннолетних правонарушителей. Они несут доле­вую ответственность. Доли родителей могут быть раз­ными. При этом обязательно учитывается степень их вины в том, что они не контролировали поведение сына или дочери. Принимается во внимание материальное положение самих родителей. На размер доли матери­ального ущерба, которую они должны возместить, ре­шающее влияние оказывает характер вины подростка, а также та роль, которую он выполнял при совершении преступления.

И напрасны сетования отдельных матерей и отцов, когда их заставляют возмещать ущерб, нанесенный их детьми. Надо было своевременно позаботиться о том, чтобы дети вели себя правильно,— тогда бы и не было всех этих огорчений.

Условия ответственности родителей и лиц, их заме­няющих, за вред, причиненный незаконными действия­ми несовершеннолетних, во многом зависят от возра­ста подростков. Родителей Кости Сниткова, о которых говорилось в начале этой главы, обязали полностью возместить ущерб, нанесенный их сыном. Дело в том, что подросток в возрасте до 15 лет не несет ответст­венности за причиненный преступными действиями имущественный вред. Обязанность возместить его пол­ностью возлагается на родителей, усыновителей, опе­кунов, попечителей, на учебные заведения, воспита­тельные или лечебные учреждения, под надзором ко­торых находился подросток в момент причинения вре­да. Это предусмотрено ст. 450 Гражданского кодекса РСФСР, на которую, как мы помним, сослался пред­седательствующий суда в разговоре с отцом несовер­шеннолетнего Кости Сниткова при рассмотрении граж­данского иска.

После окончания восьмилетки Алексей Торопов по­ступил работать на завод. Некоторое время был учени­ком токаря, а потом самостоятельно встал к станку.

И все у него шло нормально до того злополучного ве­чера, когда один из приятелей предложил ему «спрыс­нуть» полученную премию. Никогда до этого не пив­ший спиртного, Алексей быстро захмелел и дальней­шее помнил смутно. Его пьяные похождения бесстра­стно зафиксировал милицейский протокол: драка в ав­тобусе, порванный костюм пассажира, разбитый тран­зисторный приемник. Горьким похмельем явились для него скамья подсудимых, обвинительное заключение и невеселая перспектива предстоящего наказания. А кро­ме всего прочего, он должен был еще возместить нане­сенный им материальный ущерб. Гражданский иск о возмещении причиненного им вреда был предъявлен не к его родителям, а к нему самому. Почему? Потому что законом установлено: если преступление совершил несовершеннолетний в возрасте от 15 до 18 лет, то он уже сам несет имущественную ответст­венность. Обычно ущерб взыскивается из заработной платы виновного. Может оказаться, что подросток, до­стигший, скажем, 17-летнего возраста, еще не рабо­тает, но тем не менее у него есть имущество. Оно до­сталось ему, например, по наследству, или же по дого­вору дарения. На это имущество в целях возмещения причиненного вреда может быть наложено взыскание. Если у несовершеннолетнего в возрасте от 15 до 18 лет еще нет заработка или имущества, необходимого для возмещения ущерба, этот ущерб должны возместить его родители, усыновители или попечители.

Родители и лица, их заменяющие, привлекаются к имущественной ответственности во всех приведенных выше случаях при одном условии: если в том, что произошло с сыном или дочерью, есть их вина. Что это значит? Обратимся к семейному законодательству, регулирующему права и обязанности родителей по воспита­нию детей. Конечно, закон не регламентирует детально, как именно надо воспитывать ребенка, но зато он ука­зывает на те основные цели, к которым должны стремиться каждые отец и мать, готовя своих детей к самостоятельной жизни. Родители должны воспитывать своего ребенка в духе морального кодекса строителя коммунизма, заботиться о физическом развитии детей, обучении и подготовке их к общественно полезной деятельности. Уклонение от родительских обязанностей может привести к тяжелым последствиям. Предоставленный самому себе, подросток нередко оказывается под чьим-то отрицательным влиянием, в нем развива­ются дурные привычки и наклонности, что в конечном счете способствует его антиобщественному поведению. Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 7 февраля 1967 г. «О некоторых вопросах, возникаю­щих в практике судов при применении норм ГК РСФСР, регулирующих возмещение вреда» специаль­но разъяснил, что понимается в подобных случаях под виной родителей или лиц, их заменяющих. Это прежде всего неосуществление должного надзора за несовер­шеннолетними. Вина может заключаться и в безответ­ственном отношении родителей, опекунов, попечителей к воспитанию детей, и в неправомерном использовании родительских прав по отношению к ним, в результате чего они совершили правонарушение, повлекшее иму­щественный вред.Не секрет, что некоторые родители равнодушно относятся к проступкам детей. Ударил сверстника. Ну и что? Оскорбил девушку. Подумаешь, велика важность. Поощряемый такой бездумной роди­тельской добротой, подросток ведет себя все хуже и хуже. Кого-то задеть, сказать резкое, обидное слово, не посчитаться с мнением других — все это постепенно становится нормой его поведения. Такой подросток за­частую идет и на нарушение закона. Кто в этом вино­ват? Только родители. Потому на них и возлагается имущественная ответственность за ущерб, причинен­ный их сыном.

 

По закону, как известно, родители обязаны содер­жать своих несовершеннолетних детей. Если они укло­няются от такой обязанности, то это может привести подростка к совершению, например, кражи. В этом, естественно, повинны только мать и отец. На них воз­лагается обязанность возместить ущерб...

Бурцев в один из дней получил повестку из суда. С недоумением повертел небольшой листок бумаги, на котором значилось, что он приглашается на судеб­ное разбирательство в качестве гражданского ответ­чика по уголовному делу его 16-летнего сына Валерия. О том, что сын совершил преступление, Бурцев знал. Но, как только услышал это неприятное известие, твер­до решил, что его это не касается. С женой Бурцев раз­велся несколько лет назад. Сын остался жить с ма­терью, что оскорбило его отцовские чувства. Смертель­но обиженный на бывшую жену, он заявил:

— Воспитывай сына сама! Я вмешиваться не буду!

И действительно, не вмешивался. Алименты, прав­да, выплачивал регулярно, но виделся с сыном редко. Мимоходом. К тому же Бурцев женился снова. О сыне забыл совсем. Знакомые иногда передавали Бурцеву, что мальчик стал хуже учиться, связался с дурной ком­панией, но он не придавал этому значения. А когда сын совершил преступление, то отец испытал даже какое-то мстительное удовлетворение.

«Говорила, что сама воспитаешь сына? — думал он, мысленно обращаясь к бывшей жене.— Вот и воспита­ла... преступника. Так тебе и надо! Жизнь-то, она нас верно рассудила: ребенок в свое время должен был остаться не с тобой, а со мной!»

В суд Бурцев идти не собирался, считая, что раз бывшая жена не смогла справиться с воспитанием сына - пусть теперь одна и пожинает горькие плоды своей родительской оплошности. И вдруг — эта повест­ка, вызывающая его на судебное разбирательство. Да еще в качестве гражданского ответчика. Наверное, ка­кое-то недоразумение. Явившись в суд, Бурцев сел в сторонке, демонстративно стараясь не глядеть на быв­шую жену и на сына, отгороженного деревянным барь­ером. Началось судебное разбирательство. Свидетели рассказывали о том, как подросток совершил тяжкое преступление. Бурцев вслушивался в эти страшные показания, и только теперь до него постепенно начал доходить истинный смысл того, что произошло с сы­ном.

«Подумать только, на что решился, стервец! А мать- то! Тоже хороша! Она-то где была, когда парень на­чал курить и пьянствовать? Вот кого по-настоящему надо судить за то, что плохо воспитывала ребенка!»

И он уже внутренне стал готовиться, чтобы во всей неприглядности расписать истинный облик бывшей жены. Но все получилось иначе. Председательствую­щий мягко прервал его выступление в самом начале:

—  Думается, вам не следует говорить о воспитательных промахах матери подсудимого. Она этого сама не отрицает, хотя и делала попытки воспитывать сына надлежащим образом. Расскажите лучше суду под­робно о том, как вы, отец, занимались воспитанием своего ребенка.

—  Я? — Бурцев даже растерялся.— В свое время я, конечно, его воспитывал, был к нему в достаточной мере внимателен и строг. И мальчик тогда вел себя нормально. А потом, как вам известно, мы с женой разошлись. Ребенок остался с ней, и она начала воспи­тывать его сама. Я пытался тогда доказать, что ей нельзя доверять воспитание сына, но никто и не захо­тел слушать мои доводы. Мне, конечно, было обидно. Долгое время я переживал, а потом... успокоился. Раз ей оставили сына, то пусть она принимает все заботы о нем. Алименты я выплачиваю, а остальное меня не касается.

—   Как же не касается? — удивился народный засе­датель.— Ведь вы отец ребенка! Неужели у вас не бо­лела душа за то, как он учится, с кем дружит, где про­водит свободное время?

Бурцев пожал плечами.

—   Я, конечно, этим интересовался... иногда. Но воз­можности у меня, как вы сами понимаете, были очень маленькие. Ребенок проживал не со мной, видел я его редко...

—   Что же вам мешало видеть его чаще?

—   Вообще-то ничего... Но я считал, что раз ребе­нок проживает с матерью, то она несет за него полную ответственность.

—   А вы, как отец, разве ее не несете?

—   Думаю, что нет! — уверенно ответил Бурцев.— И гражданский иск о возмещении причиненного сыном вреда ко мне предъявили напрасно. Если кто и дол­жен его возмещать, то только она! — и он кивнул в сто­рону своей бывшей жены.

—   А вам известно положение закона, в котором говорится, что отец и мать имеют равные права и не­сут равные обязанности по отношению к своим де­тям? — поинтересовался председательствующий.

—   Но мы ведь не проживаем вместе,— возмутился Бурцев.— Какие же у меня могут быть по отношению к сыну обязанности?

—          Самые прямые. Мать и отец даже в случае расторжения брака в равной степени должны заботиться о воспитании и материальном содержании своих несовершеннолетних детей. В том, что ваш сын оказался на скамье подсудимых, во многом повинна его мать. Но не меньшая доля вины ложится и на вас, как на отца, поскольку вы фактически полностью устранились от воспитания ребенка, то есть не выполнили той обязан­ности, которая возложена на вас законом. Поэтому суд и привлек вас в качестве гражданского ответчика. Вместе с бывшей женой вы обязаны поровну возместить материальный ущерб, который причинил ваш сын!

После судебного разбирательства Бурцев жаловал­ся в разные инстанции о том, что с ним поступили несправедливо. А ему везде говорили, что он не прав, и при этом ссылались на статью закона, говорящую о равенстве прав и обязанностей родителей по отноше­нию к своим детям. Очень справедливая статья! Ведь некоторые отцы, подобно Бурцеву, после того, как семья распалась, все свои родительские обязанности сводят лишь к выплате алиментов. Конечно, очень важ­но, чтобы родитель участвовал в материальном содер­жании ребенка. Но вместе с тем он должен постоянно помнить о другой, неизмеримо более серьезной зада­че— воспитании сына или дочери. Даже если они жи­вут отдельно. И пусть там образовалась новая семья. Ваши дети от этого ведь не перестают быть вашими. Им, как и прежде, нужно внимание и отца, и матери, независимо от того, как сложились личные судьбы того и другого. Когда родитель, мотивируя тем, что он про­живает отдельно от ребенкаустраняется от его воспи­тания, это наносит сыну или дочери тяжелую психиче­скую травму, усугубляет и без того тягостное ощуще­ние неполноты семьи. А иногда, как это произошло у Бурцева, подросток, оставшийся без отцовского внима­ния, его правильного руководства и даже определенной строгости, начинает вести себя плохо и в конце концов совершает преступление. Двое взрослых людей, погло­щенные взаимными обидами, забыли о третьем челове­ке — своем сыне. И только они виноваты в том, что с ним случилась беда. Их привлекли к единственной в та­ких случаях ответственности — обязали возместить причиненный их сыном материальный ущерб. Но пожа­луй, самый тяжелый ущерб, который они сами себе на­несли бездумным отношением к своим родительским обязанностям,— это то, что их сын стал преступником.

Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top