— ...Считать назначенную меру наказания услов­ной с испытательным сроком три года,— закончил чте­ние приговора председательствующий.

Подсудимый, совсем еще молодой человек, шагнул за деревянный барьер, до этого отделявший его от все­го остального зала. Наверное, он еще сам до конца не понял, что произошло. Он совершил преступление. И на предварительном следствии, и в суде искренне рассказывал, как все произошло. Очень жалел о случившем­ся, готов был возместить причиненный ущерб. Он пер­вый раз в жизни так оступился. Суд приговорил его к лишению свободы. А затем последовало совсем для него неожиданное — считать назначенную меру наказания условной. Потрясенный всем происшедшим, под­судимый не пытался скрыть слез облегчения. Да и все люди, находившиеся в зале судебного заседания, при­няли это решение суда с одобрением.

 

Почему же суд, приговорив виновного к лишению свободы, одновременно постановил считать эту меру наказания условной? И в каких случаях применяется условное осуждение?

Гуманность — важнейшая особенность советского уголовного закона. Он преследует цель не столько на­казать преступника, сколько помочь ему разобраться в собственных ошибках, наставить на истинный путь. Не случайно в уголовных кодексах союзных республик есть немало статей, которые вообще не предусматри­вают такой меры наказания, как лишение свободы. Но даже тогда, когда человек совершил преступление, за которое предусмотрено наказание в виде лишения сво­боды или исправительных работ, суд может признать нецелесообразным применять к нему эти меры при условии, если он в течение определенного испытательно­го срока не совершит нового умышленного преступле­ния. И надо сказать, практика применения условного осуждения оправдывает себя: как правило, люди, ко­торым было оказано такое доверие, не совершают пов­торных правонарушений, честно трудятся, соблюдают нормы социалистического общежития.

Условное осуждение применяется только в том слу­чае, если для этого имеются достаточные основания. Некоторые из них ярко видны в том примере, с которого мы начали рассказ. Если правонарушение но­сило случайный характер, виновный чистосердечно раскаивается в содеянном, к тому же по месту работы или учебы характеризуется с положительной стороны, то, естественно, такой подсудимый заслуживает снисхождения. Бывает так, что хотя человек и совершил пре­ступление, но по своему характеру и способу исполне­ния, а также наступившим последствиям оно не пред­ставляет большой общественной опасности—это обязательно учитывается при определении наказания виновному. Суд внимательно анализирует все факты, связанные с преступлением и личностью самого подсудимого. И если он придет к убеждению, что виновный может быть исправлен без применения такой строгой меры, как лишение свободы, то к виновному применя­ется условное осуждение. Тут же следует сказать, что на такое гуманное отношение к себе не могут рассчитывать те, кто совершил тяжкие преступления. Иной раз бывает так. Человек совершил преступление. Ока­завшись на скамье подсудимых, сразу начал каяться: виноват, больше такого никогда не повторится. Ему поверили и не стали лишать свободы. А он спустя некоторое время опять грубо нарушил закон. И вновь просит о снисхождении. Но какое может быть к нему снисхождение, если он однажды не оправдал оказан­ною ему доверия! К лицам, неоднократно совершав­шим в прошлом преступления и вновь оказавшимся на скамье подсудимых, условное осуждение не применя­ется. Или такая ситуация. Коллектив трудящихся или общественная организация ходатайствовали о передаче им виновного на поруки. Суд удовлетворил эту прось­бу. Казалось бы, после этого человек всемерно должен стремиться к тому, чтобы не повторить прошлых оши­бок. А он... вновь совершает преступление. Из доверия он вышел, и к нему уже не может быть применена ус­ловная мера наказания. И это справедливо. Закон гуманно относится лишь к тем, кто этого заслужи­вает.

Вы, наверное, обратили внимание, как председательствующий, зачитав постановление суда о назначе­нии подсудимому условной меры наказания, тут же добавил, что ему назначается испытательный срок три года Тем самым виновному предоставляется возмож­ностьдля исправления. В течение этого срока он дол­жен доказать, что сделал правильные выводы из приговора суда и больше никогда не нарушит закон. Продолжительность испытательного срока устанавливает суд. По уголовному законодательству РСФСР, испыта­тельный срок назначается судом продолжительностью от одного года до пяти лет. Уголовные кодексы ряда союзных республик предусматривают продолжитель­ность испытательного срока в пределах от одного года до трех лет.

Конечно, испытательный срок осужденному устанавливается не произвольно. В каждом отдельном случае суд учитывает конкретные обстоятельства дела и личность виновного. Продолжительность испытатель­ного срока во многом зависит от характера и степени общественной опасности совершенного преступления. Немаловажную роль здесь играют и данные о самом правонарушителе.

В трудном процессе исправления условно осужден­ного обычно участвуют коллективы трудящихся и общественные организации.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР обращается внимание на то, что, поскольку «важной задачей условного осуждения является исправление и перевоспитание осужденного посредством сочетания мер государственного принуждения с общественным воздействием коллектива трудящихся без изоляции виновного от общества, суды должны в каждом случае условного осуждения применять необходимые меры по обеспечению такого воздействия на условно осужден­ного».

Особенно часто условная мера наказания применя­ется к несовершеннолетним правонарушителям. Неслу­чайно законодатель постоянно напоминает судьям: будьте особенно внимательны, когда дело касается на­казания несовершеннолетних правонарушителей, и, если есть возможность подростка исправить, не лишая его свободы, используйте эту предоставленную зако­на скамье подсудимых. В зал судебного заседания, полный народу, старался не смотреть. На вопросы суда отвечал кратко, словно выжимая из себя слова. Да, он полностью признает себя виновным в совершенных преступлениях. Рассказать подробно, как все было? Со скамьи подсудимых последовал тяжкий вздох. Не­легко да и стыдно перед собравшимися людьми вновь возвращаться к событиям недавних дней.

В теплый летний вечер Саша Григорьев заглянул на городскую автостанцию. Ехать он никуда не соби­рался. Пришел просто так, чтобы убить время. Перед этим встретился со знакомыми, и они угостили его ви­ном. От выпитого слегка кружилась голова и во всем теле чувствовалось приятное возбуждение. Хотелось совершить что-нибудь особенное, чтобы показать окружающим людям свою силу и удаль. Но что? Саша прошелся по автостанции взад-вперед. Все как обычно: приезжают и уезжают люди. Суетится народ. Скукота! Саша уже собрался было уходить, как вдруг заметил неподалеку от автостанции паренька лет 14. Он шел, размахивая хозяйственной сумкой,— видимо, в мага­зин. Саша окликнул его. Тот остановился, с недоуме­нием поглядывая на подходящего к нему незнакомого парня.

—   Чего тебе?

—   Дело есть. Отойдем-ка в сторону...

В небольшом парке, который начинался сразу за автостанцией, Саша спросил у спутника: есть ли у него деньги? Тот ответил: да, есть. Пять рублей. Родители послали в магазин за покупками. И в ответ услышал неожиданное:

—  Давай их сюда!

Паренек пытался было возражать, но Саша начал обыскивать карманы. Вытащил смятую пятерку. За­одно прихватил проездной билет на автобус и расчес­ку. На прощание пригрозил, чтобы тот помалкивал...

Спустя месяц в том же районе случилось еще одно происшествие: у гражданина Коновалова обокрали квартиру. Унесли костюм, туфли, два свитера, рубаш­ку — на сумму около 300 руб. Вор не взламывал двери. Он открыл ее ключом. Хозяин квартиры в это время был на работе. Проведенное расследование показало, что вором был не кто иной, как Саша Григорьев.

—   Как к вам попал ключ от квартиры Коновало­ва? — спросил председательствующий.

Подсудимый замялся:

—   Видите ли... Мы были раньше с ним знакомы. Часто встречались...

—   И он дал вам ключ от квартиры?

—   Нет. Просто я заметил, что, уходя на работу, он обычно прячет ключ в сарае. Есть там небольшой тайничок. Ну, я и,., воспользовался этим. Однажды, когда он ушел на работу, я отыскал ключ и проник в квар­тиру.

—   С целью кражи?

—   Вначале я об этом даже не думал. Просто ре­шил сделать ему сюрприз. Посидел немного — скучно стало. Я решил уйти. А заодно прихватил с собой кое-что из вещичек.

—   Для какойцели?

—   Ну, мало ли...

—   Носить?

—   Куда мне? — махнул рукой подросток.—Его одежда для меня по размеру не подходит. Продать ре­шил.

—   За сколько вы продали украденные вещи?

—   Сейчас не помню. Рублей шестьдесят... Отда­вать-то приходилось по дешевке.

—   На что вы потратили деньги?

Подсудимый наморщил лоб, задумался.

—   В кино ходил. Мороженое покупал...

—   А спиртное?

—   И спиртное.

—   Вы, что же, часто пьете?

—   Да нет,— ответил Саша.— Просто ребята из на­шего двора несколько раз меня угощали. Потом я их... угостил.

—   В день, когда забрались в квартиру Коновало­ва, вы тоже выпили?

—   Да.

—   Неужели как в первом, так и во втором случае у вас не мелькнула мысль, что вы поступаете непра­вильно? Ведь то, что вы сделали, не безобидное балов­ство, а преступление!

Подсудимый, соглашаясь, кивнул; губы у него задрожали, и он неожиданно заплакал, совсем по-детски размазывая слезы по щекам. Кто-то поднес ему стакан воды, и в тишине примолкнувшего зала слышно было, как он судорожно сделал несколько глотков. Потом, немного успокоившись, произнес:

—   Я больше так не буду! Честное слово! Не буду! Поверьте мне.

Случилось чрезвычайное происшествие: подросток за короткий срок совершил два преступления. Есте­ственно, и у судей, и у тех, кто находился в зале су­дебного заседания, возник один и тот же вопрос: что это, случайность? А может, напротив, закономерность, порожденная неправильным воспитанием? Выступают свидетели — соседи по дому, учителя. Все они в один голос говорят, что Саша в общем-то неплохой мальчик. Раньше его никогда ни в чем дурном не замечали. А тут мать и отец уехали в длительную командировку. Подросток остался на попечении старой больной ба­бушки. По существу мальчик оказался предоставлен­ным самому себе. И это незамедлительно сказалось на его поведении: он подружился с ребятами, которые курили, знали вкус спиртного и не раз замечались в неблаговидных делах. Глядя на них, и Саша однажды взялся за рюмку с вином. Выпивки стали повторяться. Обычно робкий и стеснительный в обращении с людь­ми, Саша под влиянием алкоголя чувствовал уверен­ность в своих силах, становился решительным и сме­лым. Наверное, тем и объяснялось, что среди белого дня он решился на ограбление. А потом обокрал квар­тиру... Родители, которые в связи со случившимся сроч­но вернулись домой, не отрицали своей вины в том, что их сын стал себя так вести.

— Конечно, мы допустили серьезный просчет, оста­вив мальчика на попечении беспомощной бабушки,— говорил на суде отец.— Мы, разумеется, учтем это на будущее и постараемся сделать все, чтобы сын никогда больше не совершил ничего подобного. Конечно, за со­вершенные преступления он должен быть наказан. Но единственное, о чем мы просим суд,— не лишайте его свободы!

А допустимо ли это?

Ведь Саша совершил достаточно серьезные пре­ступления — грабеж и кражу. Не из озорства, а, напро­тив, действовал с прямым умыслом. В моменты совер­шения преступлений находился в состоянии алкоголь­ного опьянения. Казалось бы, подростка следует нака­зать по всей строгости закона. Но не надо торопиться с таким категоричным выводом. Если вдуматься хо­рошенько в эту историю, то в ней можно обнаружить немало обстоятельств, которые во многом смягчают вину подсудимого. Так, ни то ни другое преступление не нанесли сколько-нибудь значительного ущерба пострадавшим (который, кстати, еще до суда был возмещен родителями Саши), а это говорит о том, что сте­пень их общественной опасности относительно невели­ка. Далее. Подросток впервые нарушил закон. До это­го он характеризовался только с положительной стороны. Нельзя забывать и о том, что мальчик оказался без надзора, что в значительной мере повлияло наего поведение. Это тоже несколько смягчает его вину. Как же все-таки поступить в данном случае? Полно­стью освободить от ответственности за совершенные преступления подростка нельзя. Но зато суд может, назначив несовершеннолетнему правонарушителю наказание в виде лишения свободы, затем отсрочить исполнение приговора. В данном случае так и было сделано. Сашу не стали лишать свободы. Из зала суда он в сопровождении родителей отправился домой.

Но что это такое — отсрочка исполнения приговора несовершеннолетнему? Не означает ли она, что в буду­щем подростку все-таки придется отбывать наказание?

Эта норма закона появилась в уголовных кодексах союзных республик относительно недавно. Она свиде­тельствует о том, с какой осторожностью законодатель подходит к такому сложному и в высшей степени ответственному вопросу, как наказание несовершеннолетних правонарушителей. В законе перечислены ос­нования, по которым виновному может быть отсрочено исполнение приговора. Эта гуманная мера применяется в том случае, если подросток впервые осуждается к лишению свободы на срок до трех лет. При этом учи­тываются характер и степень общественной опасно­сти совершенного им преступления, личность виновного и иные обстоятельства (например, неблагоприятная семейная обстановка, способствовавшая преступле­нию). И конечно же, обязательно принимается во внимание возможность исправления и перевоспитания подростка без изоляции его от общества. Исполнение приговора к лишению свободы в отношении несовершеннолетних правонарушителей может быть отсрочено на срок от шести месяцев до двух лет. Суд может так­же отсрочить исполнение и дополнительных наказаний.

Нередко бывает так, что подросток, совершивший преступление, до этого нигде не учился и не работал, что отрицательно повлияло на его поведение. Поэтому при отсрочке исполнения приговора несовершеннолет­нему суд может обязать его в определенный срок по­ступить на работу или начать учиться. Если при со­вершении преступления виновный причинил материаль­ный ущерб, на него в установленном законом порядке возлагается обязанность устранить его. Это является своего рода мерой воспитательного воздействия на подростка. На осужденного подростка могут быть воз­ложены и иные предусмотренные законодательством союзных республик обязанности, выполнение которых будет способствовать его исправлению и перевоспи­танию.

Не менее важно позаботиться о том, чтобы подро­сток, которому отсрочили исполнение приговора, после этого оказался в здоровой обстановке, чтобы находя­щиеся рядом люди, в первую очередь родители, помог­ли ему исправиться. Как правило, в таких случаях суд возлагает на определенный коллектив трудящихся или на отдельного человека (скажем, дальнего родствен­ника), с их согласия, обязанности по наблюдению за осужденным и проведению с ним воспитательной ра­боты.

Осужденные подростки, в отношении которых исполнение приговора к лишению свободы отсрочено, находятся под постоянным контролем. Его осуществляют комиссии по делам несовершеннолетних при исполнительных комитетах районных (городских) Советов на­родных депутатов и органы внутренних дел в соответствии с законодательством Союза ССР и союзных ре­спублик.

Отсрочка исполнения приговора предоставляется осужденному подростку для того, чтобы дать ему возможность исправиться. В этом, собственно, весь ее смысл и назначение. И надо сказать, использование этой поистине гуманной нормы закона па практике в подавляющем большинстве случаев оправдывает себя:

подростки успешно трудятся, хорошо учатся, ведут себя нормально. Если в течение установленного срока отсрочки исполнения приговора подросток докажет свое исправление, то по ходатайству комиссии по де­лам несовершеннолетних при исполнительном комите­те районного (городского) Совета народных депута­тов и органа внутренних дел суд может освободить его от наказания.

Но подчас случается и так.

Когда 16-летний Гена Коваленко за совершенное им ограбление был привлечен к уголовной ответствен­ности и оказался на скамье подсудимых, он был потря­сен. Его ждало лишение свободы, воспитательно-тру­довая колония. На несколько лет он окажется вырван­ным из привычной обстановки, расстанется с родными, близкими, друзьями. Да и кто знает, как сложится его жизнь после колонии! Одна мысль обо всем этом стра­шила подростка. Давая показания на предваритель­ном следствии и в суде, он искренне раскаивался в том, что совершил преступление, и обещал никогда больше не нарушать закона. Подростку поверили. Суд определил ему наказание в виде трех лет лишения сво­боды. Но тут же оговорил, что исполнение этого при­говора отсрочивается на два года. Гена вновь был на свободе. Он мог продолжать учиться, строить планы на будущее. Единственное, что от него требовалось,— достойно себя вести, с уважением относиться к закону, который он однажды нарушил. Но этого, к сожалению, не произошло. Когда первый испуг, вызванный пребы­ванием на скамье подсудимых,прошел, он даже стал хвастаться перед приятелями тем, что с ним произош­ло: вот, мол, какой я ловкий человек, хоть и совершил преступление, а ухитрился-таки вылезти сухим из воды. "И вообще мне сейчас все нипочем,— небрежно заявлял он.— Что захочу, то и сделаю!» Если бы эти неразумные слова так и остались обычным мальчи­шеским хвастовством — было бы полбеды; но Гена, подогретый тем вниманием, с которым слушали его разглагольствования приятели, решил продемонстрировать свою ловкость и смелость на деле.

До закрытия продовольственного магазина остава­лось несколько минут. Кассирша уже подсчитывала выручку, когда к кассе подошел один из последних покупателей.

—   Что вам? — спросила она, поднимая голову, и... обомлела. Прямо на нее смотрело дуло пистолета. Молодой парень в надвинутой на самые глаза шляпе, так что трудно было разглядеть его лицо, тихо и внуши­тельно произнес:

—   Не шуметь! Живо выкладывай все деньги!

И не дожидаясь, когда кассирша исполнит его требование, нагнулся в окошко, взял отложенную в сторонке пачку денег, сунул ее в карман и в несколько быстрых прыжков выскочил из магазина. Кассирша подняла крик. Находившиеся поблизости несколько прохожих задержали грабителя и доставили в мили­цию. Это был Гена Коваленко. В кармане у него нашли детский пистолет, которым он «вооружился», прежде чем идти грабить кассу в магазине. Гена пытался убе­дить работников милиции, что он всего лишь «пошу­тил», но ему, конечно, не поверили.

Потом был суд. Разговор на нем шел не только о последнем случае в магазине, но и о том, первом пре­ступлении, наказание за которое виновному было от­срочено. Государственный обвинитель говорил о том, что подсудимый не оправдал оказанного ему доверия, в течение того срока, который был ему дан па исправ­ление, совершил новое преступление, а потому, в со­ответствии с законом, к наказанию за грабеж в магазине следует полностью присоединить неотбытое наказание по предыдущему приговору. Гену пригово­рили к длительному сроку лишения свободы.

Закон гуманен по отношению к несовершеннолет­ним правонарушителям. Об этом, в частности, свиде­тельствует широко применяемая в судебной практике отсрочка исполнения приговора к лишению свободы. Но он становится суровым и непримиримым к тем, кто, несмотря на проявленную к ним гуманность, не встал на путь исправления. Если осужденный подросток, в отношении которого исполнение приговора к лишению свободы отсрочено, не выполняет возложенные на него судом обязанности либо допускает нарушения обще­ственного порядка, повлекшие за собой применение мер административного воздействия, то по представле­нию комиссии по делам несовершеннолетних при ис­полнительном комитете районного (городского) Совета народных депутатов и органа внутренних дел суд может вынести определение об отмене такой отсрочки. Осуждаемого подростка направляют в воспитательную колонию для отбывания срока лишения свободы в соответствии с назначенным приговором. В тех случаях, когда осужденный несовершеннолетний, которому отсрочили исполнение приговора, вновь со­вершил преступление, суд к новому наказанию, в за­висимости от обстоятельств дела, полностью или частично присоединяет неотбытую часть наказания по предыдущему приговору. Так, как это случилось с Геной Коваленко.

Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top