Это случилось давно, когда я и моя семья жили в Москве.
За окном был снежный зимний день, в нашей московской квартире было тепло и уютно. Моя жена Рая и мой пятилетний сынишка Илья только что вернулись с прогулки, и, не снимая с себя верхней одежды, Илья тут же бросился ко мне.

«Папа, — воскликнул Илья, — я нашёл ворону, у неё подбито крыло».
Вслед за ним вошла Рая, неся в руках странный свёрток, замотанный в шерстяную шаль тонкой работы. Я пригляделся и увидел маленькую чёрную головку вороны, два больших испуганных глаза и беззвучно раскрытый рот.


«Мы нашли её в парке, папа, — стал рассказывать мне Илья. — Она волочила крылышко по земле». Ворона скакала по снегу, оставляя за собой кровавый след, и даже не сопротивлялась, когда Рая и Илья подняли раненую птицу, завернули в шаль и понесли домой.


Дома Рая быстро промыла ей рану, нанесла заживляющую мазь и наложила тугую повязку на всё тело птахи — ворона стала похожа на смешную белую куклу. Из-под бинтов выглядывали только чёрная головка, длинный хвост : две изящные лапки.
Илья смотрел как зачарованный и не проронил ни слова. Я же задавался вопросом, что же нам теперь делать с несчастной птицей!


Рая оборудовала вороне уютное гнёздышко в старой плетёной корзине и поместила её прямо за моим рабочим столом. В тот день ворона не съела ни крошки и не проронила ни звука.


Рано утром мы отправились вместе с зоной к ветеринару. Приёмный покой был полон посетителей и их домашних питомцев — кошки и собаки всех пород, два попугая и даже один петух с великолепным оперением.
Ветеринар внимательно осмотрел раненое крыло птицы и покачал головой: «Боюсь, вам придётся её усыпить. Ворона со сломанным крылом просто не сможет жить на воле».
«Нет! — воскликнул Илья. — Она поправится, и непременно ещё будет летать».
«Увы, малыш, — печально сказал доктор, — она больше никогда не будет летать». Затем он многозначительно посмотрел на Раю, потом на меня: «Настоятельно вам советую, усыпите птицу».
«Мама! Папа! Я не позволю ему это сделать! Это моя ворона!» — Илья крепко сжимал в своих ручках корзинку с птицей.
Так ворона продолжила жить с Haми. Вскоре мы обнаружили, что это была самочка, и решили назвать её Марфа.
Рая непрестанно заботилась о ней. на кормила птицу с рук, и Марфа до эго к ней привыкла, что стала принимать от неё даже лекарства. И Илья тоже постоянно был рядом, всячески стараясь помочь маме.
Ворона продолжала жить в корзинке рядом с моим столом.
Шли дни. Однажды утром мы с Ильёй заметили, как Марфа своим блестящим клювом срывает с себя разом се бинты. Мы тут же принялись помогать ей, когда Илья воскликнул: Папа, смотри!»

Птица всё ещё волочила крылышко, но рана постепенно начала заживать!
Марфа очень любила воду. Каждый раз, когда Рая наполняла до краёв глубокую миску и ставила её посреди комнаты, Марфа окунала свой блестящий клюв в воду и начинала чистить себя!


Только почистить раненое крыло для неё было болезненно. Мы пробовали подвязывать больное крылышко, но Марфа всякий раз срывала повязки.
Поначалу ей доставляло много труда выбраться из корзины — перебитое крыло всё время мешало. Наконец, у неё получилось! После этого она садилась на плетёную ручку корзины и часами глядела вокруг себя, пристально рассматривая всё, что её окружало.
Однажды Марфа совсем поразила меня: я застал птицу, прогуливающуюся по моему рабочему столу, поклёвывая то один, то другой предмет, попадавшийся ей на пути. Затем она подошла прямо к моей руке и начала изучать меня.
После нескольких дней подробного изучения Марфа без опаски начала забираться ко мне на руку. Шаг за шагом она проложила дорожку к моему плечу. С огромным вниманием она разглядывала моё левое ухо и аккуратно своим блестящим клювом перебирала волосы на моей голове.
Вскоре Марфа и вовсе запрыгнула мне на голову! Я замер, боясь пошевелиться, — не хотелось её спугнуть. После того как она осмотрела комнату со своего нового наблюдательного пункта, птица начала будто бы что-то искать в моих волосах.

И в этот самый момент в комнату с оглушительными криками ворвался Илья. С громким карканьем Марфа взлетела повыше, на книжный шкаф.
Илья выбежал из комнаты с криками: «Мама, Марфа может летать!»
Илья оказался прав — Марфа снова могла летать.
Теперь она тщательно тренировалась каждый день. Она взлетала из своей корзины мне на голову, с головы — на книжный шкаф, а затем снова в корзину. Уж поверьте, не так-то просто было рисовать с Марфой, использовав-шей мою голову в качестве запасного аэродрома!
И Марфа словно поняла проблему: она сменила маршрут и стала использовать для приземления гипсовую голову Гермеса, стоящую рядом со мной.
Только теперь я заметил, что её крыло больше не болтается безвольно, она может им двигать.
С каждым днём она летала всё более и более уверенно. Тем временем настала весна. Убедившись, что Марфа совсем оправилась, я решил открыть окно в своей мастерской. Марфа скакала по подоконнику, внимательно наблюдая за всем, что происходило на улице, время от времени произнося протяжное «кар».
Мы все ужасно привязались к ней. Птица по-прежнему ела у Раи с руки, забиралась по вытянутой руке Ильи прямо к нему на макушку (Илья этим обстоятельством был крайне доволен) и чувствовала себя полноправной хозяйкой на моём столе.
Марфа стала частью нашей дружной семьи.
И вот однажды вечером, возвращаясь с прогулки, мы увидели её, сидящую на подоконнике. Голова птицы была повёрнута в нашу сторону, большие чёрные глаза сверкали, а клюв был наполовину приоткрыт. Вдруг она оттолкнулась от подоконника и взмыла вверх.
«Марфа!» — жалобно воскликнул Илья.
На минуту мне даже показалось, что птица дрогнула и словно застыла в воздухе, но затем стала подниматься всё выше и выше и приземлилась на крышу соседнего дома. И тут мы услышали её протяжное, победное «кар».
Мы вбежали в квартиру — она пролетела рядом с нашими окнами, сделала круг, потом подлетела к окнам ещё раз, а затем постепенно скрылась из виду. Мы стояли молча и ждали, что Марфа вернётся, но она не вернулась...
Лето мы провели на даче и в начале осени вернулись в Москву. Мы уже не ждали, что Марфа вернётся. Как вдруг однажды утром Илья выглянул в окно и громко закричал:    «Марфа!
Посмотрите, это же Марфа»!


Я оглянулся. Прямо под моим окном на ветках дерева мы увидели гнездо, в котором были птенцы и их мама. Я задумался: могла ли эта красивая птица быть Марфой? Этого я вам точно сказать не могу, но Илья ни на минуту не усомнился, что это была именно она, Марфа.

Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top