В некотором царстве, в некотором государстве жил-был  царь;  у  этого царя было три дочери и один сын, Иван-царевич. Царь состарился и  помер, а корону принял Иван-царевич.

Как узнали про то соседние короли, сейчас собрали несчетные войска  и пошли на него войною. Иван-царевич не знает, как ему  быть;  приходит  к своим сестрам и спрашивает:

- Любезные мои сестрицы! Что мне делать? Все короли поднялись на меня войною.

- Ах ты, храбрый воин! Чего убоялся? Как же Белый Полянин воюет с бабой-ягою - золотой ногою, тридцать лет с коня  не  слезает,  роздыху  не знает? А ты, ничего не видя, испугался!

Иван-царевич тотчас оседлал своего доброго коня, надел сбрую  ратную, взял меч-кладенец, копье долгомерное и плетку шелковую и  выехал  против неприятеля. Не ясен сокол налетает на стадо гусей, лебедей  и  на  серых утиц - нападает Иван-царевич на войско вражее; не  столько  мечом  бьет, сколько конем топчет; перебил все воинство вражее,  воротился  в  город, лег спать и спал трое суток беспробудным  сном.  -  На  четвертые  сутки проснулся, вышел на балкон, глянул в чистое поле -  короли  больше  того войск собрали и опять под самые стены подступили.

Запечалился царевич, идет к своим сестрам:

- Ах, сестрицы! Что мне делать? Одну силу истребил, другая под  городом стоит, пуще прежнего грозит.

- Какой же ты воин! Сутки воевал да трое суток без просыпа спал.  Как же Белый Полянин воюет с бабой-ягою - золотой ногою, тридцать лет с коня не слезает, роздыху не знает?

Иван-царевич побежал в белокаменные конюшни, оседлал доброго коня богатырского, надел сбрую ратную, опоясал меч-кладенец, в одну  руку  взял копье долгомерное, в другую - плетку шелковую и выехал против  неприятеля.

Не ясен сокол налетает на стадо гусей, лебедей и на серых утиц - нападает Иван-царевич на войско вражее; не столько сам бьет, сколько  конь его топчет. Побил рать-силу великую, воротился домой, лег спать  и  спал непробудным сном шесть суток.

На седьмые сутки проснулся, вышел на балкон, глянул в чистое  поле  - короли больше того войск собрали и опять весь город обступили.

Идет Иван-царевич к сестрам:

- Любезные мои сестрицы! Что мне делать? Две  силы  истребил,  третья под стенами стоит, еще пуще грозит.

- Ах ты, храбрый воин! Одни сутки воевал да шестеро без просыпа спал.

Как же Белый Полянин воюет с бабой-ягою - золотой ногою, тридцать лет  с коня не слезает, роздыху не знает?

Горько показалось то царевичу; побежал  он  в  белокаменные  конюшни, оседлал своего доброго коня богатырского, надел  сбрую  ратную,  опоясал меч-кладенец, в одну руку взял копье долгомерное, в другую - плетку шелковую и выехал против неприятеля.

Не ясен сокол налетает на стадо гусей, лебедей и на серых утиц -  нападает Иван-царевич на войско вражее; не столько сам бьет, сколько  конь его топчет. Побил рать-силу великую, воротился домой, лег спать  и  спал непробудным сном девять суток.

На десятые сутки проснулся, призвал всех министров и сенаторов:

- Господа мои министры и сенаторы! Вздумал я в чужие страны ехать, на Белого Полянина посмотреть; прошу вас судить и рядить, все  дела  разбирать по правде.

Затем попрощался с сестрами, сел на коня и поехал в путь-дорогу.

Долго ли, коротко ли - заехал он в темный лес; видит - избушка стоит, а в той избушке стар человек живет. Иван-царевич зашел к нему:

- Здравствуй, дедушка!

- Здравствуй, русский царевич! Куда идешь?

- Ищу Белого Полянина, не знаешь ли, где он?

- Сам не ведаю, а вот подожди, соберу своих верных слуг  и  спрошу  у них.

Старик выступил на крылечко, заиграл в серебряную трубу - и вдруг начали к нему со всех сторон птицы слетаться. Налетело их видимо-невидимо, черной тучею все небо покрыли.

Крикнул стар человек громким голосом, свистнул молодецким посвистом:

- Слуги мои верные, птицы перелетные! Не видали ль, не слыхали ль чего про Белого Полянина?

- Нет, видом не видали, слыхом не слыхали!

- Ну, Иван-царевич, - говорит стар человек, - ступай теперь  к  моему старшему брату - может, он тебе скажет. На, возьми клубочек, пусти перед собою: куда клубочек покатится, туда и коня направляй. Иван-царевич  сел на своего доброго коня, покатил клубочек и поехал вслед за  ним,  а  лес все темней да темней.

Приезжает царевич к избушке, входит в двери; в избушке старик сидит - седой как лунь.

- Здравствуй, дедушка!

- Здравствуй, русский царевич! Куда путь держишь?

- Ищу Белого Полянина, не знаешь ли, где он?

- А вот погоди, соберу своих верных слуг и спрошу у них.

Старик выступил на крылечко, заиграл в серебряную  трубу  -  и  вдруг собрались к нему со всех сторон разные звери. Крикнул им  громким  голосом, свистнул молодецким посвистом:

- Слуги мои верные, звери порыскучие! Не видали ль, не слыхали ль чего про Белого Полянина?

- Нет, - отвечают звери, - видом не видали, слыхом не слыхали.

- А ну, рассчитайтесь промеж себя: может, не все пришли.

Звери рассчитались - нет кривой волчицы.  Старик  послал  искать  ее;

тотчас побежали гонцы и привели ее.

- Сказывай, кривая волчица, не знаешь ли ты Белого Полянина?

- Как мне его не знать, коли я при нем завсегда живу: он войска побивает, а я мертвым трупом питаюсь.

- Где же он теперь?

- В чистом поле на большом кургане, в шатре спит.  Воевал  он  с  бабою-ягою - золотой ногою, а после бою залег на двенадцать суток спать.

- Проводи туда Ивана-царевича. Волчица побежала, а вслед за нею  поскакал царевич.

Приезжает он к большому кургану, входит в шатер - Белый Полянин крепким сном почивает.

"Вот сестры мои говорили, что Белый Полянин без роздыху воюет,  а  он на двенадцать суток спать залег! Не заснуть ли и мне пока?"  Подумал-подумал Иванцаревич и лег с ним рядом.

Тут прилетела в шатер малая птичка, вьется у самого изголовья и говорит таковые слова:

- Встань-пробудись, Белый Полянин, и предай злой смерти Ивана-царевича: не то встанет - сам тебя убьет!

Иван-царевич вскочил, выгнал птичку из шатра и опять лег возле Белого Полянина. Не успел заснуть, как прилетает другая птичка, вьется у  изголовья и говорит:

- Встань-пробудись, Белый Полянин, и предай злой смерти Ивана-царевича: не то встанет - сам тебя убьет!

Иван-царевич вскочил, выгнал птичку из шатра и опять  лег  на  то  же место. Вслед за тем прилетает третья птичка, вьется у изголовья и  говорит:

- Встань-пробудись, Белый Полянин, и предай злой смерти Ивана-царевича: не то встанет - сам тебя убьет!

Иван-царевич вскочил, выгнал птичку из шатра вон, а сам лег и  крепко заснул.

Пришла пора - пробудился Белый Полянин, смотрит - рядом с ним незнамо какой богатырь лежит; схватился за острый меч и хотел было  предать  его злой смерти, да удержался вовремя. "Нет, - думает, - он наехал  на  меня на сонного, а меча не хотел кровавить; не честь, не хвала и мне, доброму молодцу, загубить его! Сонный что мертвый! Лучше разбужу его".  Разбудил Ивана-царевича и спрашивает:

- Добрый ли, худой ли человек? Говори, как тебя по имени зовут и  зачем сюда заехал?

- Зовут меня Иваном-царевичем, а приехал на  тебя  посмотреть,  твоей силы попытать.

- Больно смел ты, царевич! Без спросу в шатер вошел, выспался,  можно тебя за то смерти предать!

- Эх, Белый Полянин! Не перескочил через ров, да хвастаешь; подожди - может, спотыкнешься! У тебя две руки, да и меня мать не с одной  родила.

Сели они на своих богатырских  коней,  съехались  и  ударились,  да  так сильно, что их копья вдребезги разлетелись, а добрые кони на колени  попадали. Иван-царевич вышиб из седла Белого Полянина и занес над ним острый меч. Взмолился ему Белый Полянин:

- Не дай смерти, дай мне живот [41]! Назовусь твоим  меньшим  братом, вместо отца почитать буду. Иван-царевич взял его за руку, поднял с  земли, поцеловал в уста и назвал своим меньшим братом.

- Слышал я, брат, что ты тридцать лет с бабойягою - золотою ногою воюешь. За что у вас война?

- Есть у нее полонянка-красавица, хочу добыть да жениться.

- Ну, - сказал царевич, - коли дружбу водить, так  в  беде  помогать!

Поедем воевать вместе.

Сели на коней, выехали в чистое поле; баба-яга - золотая нога  выставила рать-силу несметную. То не ясные соколы налетают на стадо голубиное - напускаются сильномогучие богатыри на войско вражее! Не столько мечами рубят, сколько конями топчут; прирубили, притоптали целые тысячи.

Баба-яга наутек бросилась, а Иван-царевич за ней вдогонку. Совсем было нагонять стал - как вдруг прибежала она к глубокой пропасти,  подняла чугунную доску и скрылась под землею.

Иван-царевич и Белый Полянин накупили быков многое множество,  начали их бить, кожи снимать да ремни резать; из тех ремней канат  свили  -  да такой длинный, что один конец здесь, а другой на тот свет достанет.

Говорит царевич Белому Полянину:

- Опускай меня скорей в пропасть, да назад каната  не  вытаскивай,  а жди: как я за канат дерну, тогда и тащи!

Белый Полянин опустил его в пропасть на самое дно.  Иван-царевич  осмотрелся кругом и пошел искать бабу-ягу.

Шел, шел, смотрит - за решеткой портные сидят.

- Что вы делаете?

- А вот что, Иван-царевич: сидим да войско шьем для бабы-яги -  золотой ноги.

- Как же вы шьете?

- Известно как: что кольнешь иглою, то и казак с пикою, на лошадь садится, в строй становится и идет войной на Белого Полянина.

- Эх, братцы! Скоро вы делаете, да не крепко; становитесь-ка в ряд, я вас научу, как крепче  шить.  Они  тотчас  выстроились  в  один  ряд,  а Иван-царевич как махнет мечом, так и полетели головы.  Побил  портных  и пошел дальше.

Шел, шел, смотрит - за решеткою сапожники сидят.

- Что вы тут делаете?

- Сидим войско готовим для бабы-яги - золотой ноги.

- Как же вы, братцы, войско готовите?

- А вот как: что шилом кольнем, то и солдат с ружьем, на коня  садится, в строй становится и идет войной на Белого Полянина.

- Эх, ребята! Скоро вы делаете, да не споро. Становитесь-ка в ряд,  я вас получше научу.

Вот они стали в ряд. Иван-царевич махнул мечом,  и  полетели  головы.

Побил сапожников - и опять в дорогу.

Долго ли, коротко ли - добрался он до большого города; в  том  городе царские терема выстроены, в тех теремах сидит девица  красоты  неописанной. Увидала она в окно добра молодца, зазвала к себе, расспросила, куда и зачем идет.

Он ей сказал, что ищет бабу-ягу - золотую ногу.

- Ах, Иван-царевич, ведь это меня ищет Белый Полянин, а баба-яга  теперь спит непробудным сном, залегла на двенадцать суток.

Иван-царевич пошел к бабе-яге - золотой ноге, застал ее сонную,  ударил мечом и отрубил ей голову. Голова покатилась и промолвила:

- Бей еще, Иван-царевич!

- Богатырский удар и один хорош! - отвечал царевич, воротился в терема к красной девице, сел с ней за столы дубовые, за скатерти браные. Наелся-напился и стал ее спрашивать:

- Есть ли в свете краше тебя?

- Ах, Иван-царевич! Что я за красавица! Вот как за тридевять  земель, в тридесятом царстве живет у царя-змея королевна, так та подлинно красота несказанная.

Иван-царевич взял красную девицу за белую руку, привел к тому  месту, где канат висел, и подал знак Белому Полянину. Тот ухватился за канат  и давай тянуть; тянул, тянул и вытащил царевича с красной девицей.

- Здравствуй, Белый Полянин, - сказал Иван-царевич, - вот тебе невеста, живи, веселись, ни о чем не крушись! А я в змеиное царство поеду.

Сел на своего богатырского коня, попрощался с Белым Полянином  и  его невестою и поскакал за тридевять земель.

Долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли - скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается - приехал  он  в  царство  змеиное,  убил  царя-змея, освободил из неволи прекрасную королевну и женился на ней; после того воротился домой и стал с молодой женою  жить-поживать  да  добра наживать.

Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top