Один князь женился на прекрасной княжне и не успел еще на нее  наглядеться, не успел с нею наговориться, не успел ее наслушаться, а уж  надо было им расставаться, надо было ему ехать в дальний путь, покидать  жену на чужих руках. Что делать! Говорят, век обнявшись не просидеть.

 

Много плакала княгиня, много князь ее уговаривал, заповедовал не  покидать высока терема, не ходить на беседу, с  дурными  людьми  не  ватажиться, худых речей не слушаться. Княгиня обещала все  исполнить.  Князь уехал; она заперлась в своем покое и не выходит.

Долго ли, коротко ли, пришла к ней женщина, казалось - такая простая, сердечная!

- Что, - говорит, - ты скучаешь? Хоть бы  на  Божий  свет  поглядела, хоть бы по саду прошлась, тоску размыкала.

Долго княгиня отговаривалась, не хотела, наконец  подумала:  по  саду походить не беда - и пошла. В саду разливалась ключевая хрустальная  вода.

- Что, - говорит женщина, - день такой жаркий, солнце палит, а водица студеная так и плещет, не искупаться ли нам здесь?

- Нет, нет, не хочу! - А потом подумала: ведь искупаться не беда!

Скинула сарафанчик и прыгнула в воду. Только окунулась, женщина  ударила ее по спине.

- Плыви ты, - говорит, - белою уточкой!

И поплыла княгиня белою уточкой.

Ведьма тотчас нарядилась в ее платье, убралась, намалевалась  и  села ожидать князя.

Только щенок вякнул, колокольчик звякнул,  она  уж  бежит  навстречу, бросилась к князю, целует, милует. Он обрадовался, сам руки  протянул  и не распознал ее.

А белая  уточка  нанесла  яичек,  вывела  деточек:  двух  хороших,  а третьего - заморышка; и деточки ее вышли - ребяточки.

Она их вырастила, стали они по реченьке ходить, злату  рыбку  ловить, лоскутики собирать, кафтанчики сшивать, да выскакивать  на  бережок,  да поглядывать на лужок.

- Ох, не ходите туда, дети! - говорила мать. Дети не  слушали;  нынче поиграют на травке, завтра побегают по муравке, дальше, дальше - и  забрались на княжий двор.

Ведьма чутьем их узнала, зубами заскрипела. Вот она позвала  деточек, накормила-напоила и спать уложила а там велела разложить огня,  навесить котлы, наточить ножи.

Легли два братца и заснули; а заморышка, чтоб не застудить, приказала им мать в пазушке носить, - заморышек-то и не спит, все слышит, все  видит. Ночью пришла ведьма под дверь и спрашивает:

- Спите вы, детки, иль нет?

Заморышек отвечает:

- Мы спим - не спим, думу думаем, что хотят нас всех  порезати;  огни кладут калиновые, котлы висят кипучие, ножи гочат булатные!

- Не спят!

Ведьма ушла, походила-походила, опять под дверь:

- Спите, детки, или нет?

Заморышек опять говорит то же:

- Мы спим - не спим, думу думаем, что хотят нас всех  порезати;  огни

кладут калиновые, котлы висят кипучие, ножи точат булатные!

"Что же это все один голос?" - подумала ведьма,  отворила  потихоньку дверь, видит: оба брата спят крепким сном, тотчас обвела их мертвой  рукой - и они померли.

Поутру белая уточка зовет деток; детки  нейдут.  Зачуяло  ее  сердце, встрепенулась она и полетела на княжий двор.

На княжьем дворе, белы как платочки, холодны  как  пласточки,  лежали братцы рядышком.

Кинулась она к ним, бросилась, крылышки распустила, деточек обхватила и материнским голосом завопила:

- Кря, кря, мои деточки

Кря, кря, голубяточки,

Я нуждой вас выхаживала,

Я слезой вас выпаивала,

Темну ночь недосыпала,

Сладок кус недоедала.

- Жена, слышишь небывалое? Утка приговаривает.

- Это тебе чудится! Велите утку со двора прогнать!

Ее прогонят, она облетит да опять к деткам:

- Кря, кря, мои деточки.

Кря, кря, голубя-точки.

Погубила вас ведьма старая,

Ведьма старая, змея лютая,

Змея лютая, подколодная.

Отняла у вас отца родного,

Отца родного - моего мужа,

Потопила нас в быстрой реченьке,

Обратила нас в белых уточек,

А сама живет - величается.

"Эге!" - подумал князь и закричал:

- Поймайте мне белую уточку!

Бросились все, а белая уточка летает  и  никому  не  дается;  выбежал князь сам, она к нему на руки пала. Взял он ее за крылышко и говорит:

- Стань белая береза у меня позади, а красная девица впереди!

Белая береза вытянулась у него позади, а красная девица стала  впереди, и в красной девице князь узнал свою молодую княгиню.

Тотчас поймали сороку, подвязали ей два пузырька, велели в один  набрать воды живящей, в другой - говорящей. Сорока слетала, принесла  воды.

Сбрызнули деток живящею водою - они встрепенулись, сбрызнули говорящею - они заговорили.

И стала у князя целая семья, и стали все жить-поживать,  добро  наживать, худо забывать.

А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыкали по полю: где  оторвалась нога - там стала кочерга; где рука - там грабли; где голова - там куст да колода. Налетели птицы - мясо поклевали, поднялися ветры - кости разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти!

 

Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top